Я сидела и думала. О Деймосе. О том, почему дракон не пришёл. О том, правильно ли я поступила уехав. О том, что, если бы могла повернуть время назад, я бы, наверное, осталась. Не обязательно в особняке — просто рядом с мужчиной. Даже если бы дракон снова назвал меня слабой, или если бы снова оттолкнул.
Любовь — это глупость. И я, судя по всему, была глупее всех.
Солнце клонилось к закату, когда я поняла, что просидела на пристани почти целый день. Надо было возвращаться — Лили наверняка уже пришла, тётушка Лора, наверное, волнуется. Я поднялась, отряхнула платье и замерла.
Шаги раздались раньше, чем я увидела идущего.
Кто-то приближался по деревянному настилу. Медленно, уверенно, как человек, который не боится, что его заметят. Шаги казались излишне тяжёлыми — местные рыбаки, ступали легко, привычно. Эта поступь принадлежала тому, кто не бывал здесь никогда. Или тому, кто вернулся после длительного отсутствия.
Я обернулась. Деймос стоял в нескольких метрах. Просто мужчина в тёмной дорожной одежде, с серебряными волосами, разметавшимися по плечам.
У меня не было сил двинуться с места. Ноги приросли к доскам, руки повисли плетьми, а сердце неистово колотилось в груди.
Дракон стоял и смотрел. Лицо Деймоса побледнело — наверное, последствия битвы. Под глазами залегли тени, на скуле виднелся свежий шрам. Но дракон оставался красивым. Таким красивым, что у меня перехватило дыхание.
Сделал шаг.
Доски скрипнули под сапогами. Я вздрогнула, но не отступила.
Второй шаг.
Я смотрела в его глаза и замечала то, чего раньше не видела. Боль. Страх. Надежду. Всё, что дракон прятал за маской безразличия и язвительными шутками. Теперь, когда он мог видеть, спрятать эти чувства не получалось.
Третий шаг.
Расстояние сократилось до трёх метров. Я ощущала его запах — знакомый, горьковатый, с нотками магии и морской соли. Деймос изменился. Стал взрослее, или просто я смотрела на него по-новому.
Четвёртый шаг. Мужчина остановился в двух метрах — достаточно близко, чтобы коснуться, но достаточно далеко, чтобы я могла убежать, если захочу. Только вот я не собиралась убегать. Ноги не слушались, но даже если бы слушались — я бы осталась.
Тишина затянулась. Чайки кричали вдалеке, волны лизали сваи, ветер трепал его волосы и моё платье. А мы смотрели друг на друга — не в силах начать этот разговор.
— Здравствуй, — сказал Деймос.
Голос дрогнул. Всего на мгновение, но я уловила. В этом «здравствуй» оказалось столько всего — и боль, и надежда, и отчаянная мольба. От этого сердце предательски сжалось, и мне пришлось подавить желание бросится в знакомые до боли объятия.