Мужчина подхватил меня под руку, предлагая опереться на себя. С сомнением глянув на его худое, тщедушное тело, я осторожно сделала шаг к двери.
Сейчас главное не поддаваться панике и узнать чуть больше. А еще рассуждать логически, иначе действительно можно умом тронуться. Хотя, какая тут, к черту, логика! Я, мать вашу, вообще не пойми где, а мое тело то ли инопланетяне подменили, то ли я стала жертвой какого-то жуткого эксперимента…
– Почему вы так говорите? – спросила я, медленно передвигая ноги и оглядываясь вокруг. – Почему мне лучше не помнить?
Коридор, ведущий из палаты в неизвестном направлении, оказался таким же убогим, как и палата, словно про это место все забыли. Как там старик сказал? Приют для женщин? И в чем же эти бедняжки так провинились, что их содержат в подобных условиях, да еще и пичкают всякой дрянью?
– Заходи, – Сэмюэль открыл передо мной очередную дверь, так и не ответив на вопрос. – Присаживайся. Чаю будешь?
Все еще пребывая в уверенности, что брежу, я зашла внутрь комнаты, похожей на кабинет. Стол, кресло за ним, застланная цветастым покрывалом кушетка у стены и забитый документами шкаф.
– Спасибо, нет, – сухо отозвалась я, не собираясь распивать чаи.
Нашел время!
– Что ты помнишь, девочка? – устало вздохнул мужчина, усаживаясь в кресло.
Опустившись на кушетку, я подавила желание улечься и осторожно ответила.
– Если честно, вообще ничего. Все… как в тумане.
Целитель задумчиво цокнул языком и затарабанил пальцами по столу.
– Что ж, так, наверное, даже лучше. Послушай, девочка, – в его глазах загорелся странный огонь, и он подался ко мне, склонившись над столом. – Мне самому ужасно не нравится все то, что тут творится. Но я птица подневольная, и если посмею пойти против хозяев, мне тут же найдется замена. Я же стараюсь сделать жизнь своих подопечных не такой уж и плохой. Меньше отваров, больше свежего воздуха, приятней сновидения. И раз в неделю даже устраиваю прогулки, пусть и приходится надевать на каждую браслеты подчинения…
Я посмотрела на него так, что он запнулся и замолчал.
Не такой уж и плохой? Браслеты подчинения? Охренеть просто, какое благородство. А то, что бедняжки остальное время проводят в магической коме, это нормально?
Хотелось высказать ему это в лицо, но важней был другой вопрос:
– Почему мы все здесь? За что нас сюда заточили?
Старик отвел взгляд и поморщился, словно эта тема была ему неприятна. Ну ничего, потерпит – девочкам, которые лежали со мной в палате, приходится гораздо хуже.
– Видишь ли, на самом деле это не совсем приют…