Я поднялся по винтовой лестнице в старую обсерваторию на вершине замка. Я шёл, готовясь к нотации, заранее настраиваясь на оборону.
Комната встретила меня тишиной и запахом старых книг. Кассиан стоял у огромной карты звёздного неба, спиной ко мне. Он не повернулся, когда я вошёл.
— Твой отец в твоём возрасте уже командовал легионом на северной границе, — его голос был спокоен, как застывший гранит. — А ты воюешь с одной безоружной девушкой в её же комнатах. Я слышал, ты даже ворвался к ней посреди ночи. Очень по-королевски.
Кровь ударила мне в голову. — Вы не знаете, что она такое! Она ведьма, шпионка!..
— Нет, — Кассиан резко повернулся, и его старые глаза сверкнули, как два уголька. — Это ты не знаешь, кто она. И ведёшь себя как избалованный щенок, а не будущий правитель. Боги или судьба, как тебе угодно, послали нашему роду дар — истинную, первую за триста лет. Возможно, наше единственное спасение. А ты обращаешься с ней как с вещью, которую нужно сломать, потому что она тебя пугает.
Я открыл рот, чтобы возразить, но он не дал мне вставить и слова.
— Твоя гордыня ослепила тебя. Ты так увлечён этой игрой в тюремщика, что не видишь очевидного. Пока ты пытаешься сломить её волю, Лориан плетёт паутину прямо у тебя под носом. Он ставит своих людей в стражу. Он нашёптывает твоему отцу то, что тот хочет слышать. Он изолирует тебя от всех, питая твою паранойю. Ты думаешь, что контролируешь ситуацию? Ты — самая управляемая марионетка во всём этом замке.
Марионетка. Это слово было как пощёчина. Оно ударило по самому больному.
— Как ты посмел! — прорычал я. — Ты старый маразматик, который ничего не понимает! Я не собираюсь это выслушивать!
Я вылетел из обсерватории, с силой захлопнув за собой тяжёлую дубовую дверь. Меня трясло от гнева. Чертов старик, как он посмел обвинить меня.
Но когда я остался один в пустом коридоре, ярость начала медленно отступать, оставляя после себя холодный, неприятный осадок. Слова Кассиана не были просто оскорблениями. Они были точными ударами.
«Истинная»… С этим не поспоришь, наши метки на руках не давали возможности сомневаться.
«…потому что она тебя пугает». И это было правдой. И от этого становилось ещё противнее.
«Лориан плетёт паутину». Я попытался отмахнуться от этой мысли, но в памяти всплыли мелкие, незначительные детали. Новый капитан стражи, назначенный по рекомендации Лориана. Фраза, обронённая одним из советников, которую я раньше уже слышал от Лориана.
Семена сомнения были брошены в благодатную, взрыхлённую ночным кошмаром почву.
Я всё ещё не верил Кассиану. Но впервые за долгое время я начал сомневаться в себе. И в тех, кому доверял безоговорочно.