— Это не твоё дело.
Но она вмешалась.
И теперь разбираться с последствиями её поступка придётся мне.
Тайрен
Она стояла у окна и смотрела на дворцовый сад, в который ей не было выхода. После нашего столкновения на рынке она закрылась в себе, и это молчаливое затишье бесило меня. Я пришёл, чтобы его сломить.
У меня были новости. Идеальное оружие, чтобы доказать её неправоту.
— Отец дал Лориану разрешение, — начал я без предисловий, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от звука моего голоса. — Он открывает Академию для одарённых людей. Сирот и детей из бедных семей будут обучать грамоте и контролю над своими силами. Цивилизованный способ помочь твоему народу. Не то дешёвое представление, что ты устроила на площади.
Я ждал чего угодно: злости, молчаливого упрямства, язвительного ответа. Но не того, что увидел.
Её лицо потеряло все краски.
* * *
Мирра
Кровь застыла в жилах. Академия. Это слово было для меня синонимом инкубатора. Места, где из детей делали оружие. Орден уже начинал легализацию, чтобы проникнуть во все уголки драконьей империи, а затем полностью ее уничтожить.
Я вскочила на ноги, забыв о страхе, о нашей вражде. Осталось только отчаяние.
— Нет… Тайрен, ты не понимаешь!
Я схватила его за рукав, впервые дотронувшись до него по своей воле. Ткань камзола была жёсткой и холодной.
— Это ловушка! Они не будут их учить, они будут их ломать! Они выжгут из них всё человеческое, оставят только пустую оболочку, наполненную ненавистью!
Мой голос сорвался. В глазах защипало от слёз, которые я не смела пролить. Я пыталась достучаться до него, пробить стену его упрямства и гордыни. Но смотрел он на меня как на сумасшедшую.
* * *
Тайрен
Её пальцы вцепились в мою руку, как когти. Истеричка.
— Ты уже пыталась обвинить Лориана, — отчеканил я, и мой голос был холодным, как лёд. — А он тем временем раскрыл заговор в страже и спас моего отца от отравленного вина. Он доказал свою преданность делом. Не вижу никаких причин ему не верить.
Её отчаянное сопротивление только распаляло мою злость. Она снова ставила под сомнение мой мир, мои суждения, мою власть. После унижения на рынке я не мог этого позволить. Я нанесу ответный удар. Туда, где будет больнее всего.
— Раз так, ты поедешь со мной. И увидишь всё своими глазами.
Мы ехали в молчании. Академию разместили в старом крыле городского магистрата — красивом здании из белого камня. Перед массивными дубовыми дверями я остановил её, схватив за подбородок и заставив посмотреть на меня.
— Полюбуйся, ведьма, — прошипел я с ледяной усмешкой. — Мы даём твоему народу шанс. Разве это не то, чего ты хочешь?