Вторник, 10 августа. День
«Гамма»
Сочи, «Бочаров ручей»
Летняя резиденция президента охранялась на уровне советского КГБ — на рейде покачивались пограничные катера, а любопытных курортников отпугивал внешний железобетонный забор. Был еще и внутренний, из металлической сетки, а между оградами рос ухоженный сад из алычи, фейхоа и персиковых деревьев.
Надо ли говорить, что простой человек добрался бы, максимум, до ворот резиденции? Однако Тата была особой весьма непростой…
Телохраны ее как бы не видели, а тренированные собаки лишь скулили растерянно, не разумея, почему запах есть, а ее обладательницы не видать и не слыхать…
Правда, капитан Ивернева особо не наглела — рассеянно гуляла по парку, вдыхая аромат магнолий, спутанный с йодистым запахом моря.
Главным строением бывшей госдачи, выстроенной Ворошиловым после смерти Сталина, считался двухэтажный дом с большими окнами и высокими потолками, но к нему Тата не приближалась. Зная режим и привычки «объекта», она рассчитывала выйти на Путина у бассейна.
Президент как раз вылезал из воды, по-тюленьи отфыркиваясь. Иверневу он узнал сразу, и не слишком удивился — Борис Николаевич, когда передавал дела, настоятельно рекомендовал прислушиваться к советам этой таинственной женщины — и не ругать охрану. Никакой спецназ не совладает с ведьмой…
— Добрый день, Наталья Мстиславовна, — сдержанно улыбнулся Путин.
— Здравствуйте, Владимир Владимирович! — Тата стыдливо опустила ресницы, пока президент накидывал белый махровый халат, и протянула ему флешку. — Это вам. — Уловив возникшее напряжение, она посмотрела глаза в глаза. — Здесь единственный файл, а в нем — ответ на вопрос, почему пятого августа американцы признали за Ильясом Ахмадовым, эмиссаром Аслана Масхадова, статус политического беженца. М-м… Вы позволите ма-аленький комментарий?
— Слушаю, — ответил Путин, располагаясь на скамье в тени, и повел рукой: — Прошу.
Тата чинно присела, и повела свой короткий рассказ:
— Незадолго до получения Ахмадовым политического убежища, Министерство внутренней безопасности «неожиданно» отозвало аппеляцию на решение иммиграционного суда в Бостоне, который предоставил Ахмадову убежище еще в апреле. Протест МИД России отмели с традиционной ссылкой на «независимость ветвей власти в США». То есть, ни Госдеп, ни правительство здесь как бы ни при чем. Ну, как всегда! А на флешке — запись конфиденциальной беседы сенатора Джона Маккейна с Кондолизой Райс, занимающей пост советника президента по нацбезопасности… Видео — так себе, мешало какое-то вьющееся растение, но аудио — разборчивое и четкое. Прослушайте разговор, он весьма занимательный.