— Тебе показалось. Она умерла сразу, не мучаясь. Это сердце.
Брехня. Я слышал ее хрипы, видел, как она силилась вырвать болт из своей груди. Но разбивая арбалет о седую голову, вбивая его череп в мостовую, я пропустил момент, когда стало слишком поздно.
Серая наконец подняла голову, блестя влажными глазами.
— Уверен? Точно? Ты ведь не врешь?
— Не вру.
С большим трудом мне удалось не отводить взгляд. К счастью, на выручку пришел Коллин. А вернее, стюард, на котором он вымещал эмоции.
— Я все скажу, сир, только прекра…
Слова оборвались звериным воплем и приглушенным плачем. Уединившись со стюардом на складе, Коллин себя не сдерживал.
Убьет ведь, дурак… Впрочем, а почему бы и нет? Нахрен мне этот стюард нужен? Ах да, Хребет ведь…
Последний раз посмотрев на остывающее тело очередной девушки, имевшей несчастье завести со мной знакомство, я двинул на крики и плаксивые вопли. Срать я уже хотел и на Хребет, и на награды, и даже на месть. Но позволить Пегги погибнуть зазря я тоже не мог. Пусть ее смерть будет иметь хоть какой-то смысл.
Освобожденные узники собачились меж собой, деля содержимое карманов мертвых гвардейцев и решая, что делать с тем единственным, кто сдался. Кто предлагал перерезать глотку, кто утопить, а самые «добрые» — потребовать с семьи выкуп. В какой-то момент мне захотелось заново разжечь костер, дабы подать знак притаившейся за горизонтом галере, чтобы они забрали всех эти придурков.
И их ради этих людей Пегги пошла в бой? Ради них подставилась? Хотя, кого я обманываю, она погибла ради того, кто хуже всех них вместе взятых. Ради меня.
Заброшенный склад встречал всхлипами и высокой фигурой, нависающей над мешаниной синяков, что еще недавно была статным стюардом.
— Выйди покурить.
— Что⁈
Рыцарь обернулся, его глаза, красные от злобы, напугали бы и черта. Но я не дрогнул.
— Оставь нас на минуту.
— Минуту⁈
— Шестьдесят секунд, блин! Ты глухой или тупо… — я выдохнул, беря себя в руки. — Серина просит тебя помочь с Пегги. Мы должны похоронить ее. Нормально, по-людски, понимаешь?
Коллин стиснул челюсти и уже собирался послать меня нахер, но упоминание Пегги все же сработало. Он ничего не ответил, а лишь пнул напоследок стюарда и молнией вылетел наружу.
Пригнувшись к избитому стюарду, я заботливо тронул его за плечо.
— Тише-тише, не хныкай, все кончилось. Дай лицо поглядеть… Не, нормально, нос не сломан. Так, синяки только. Ты на него не злись, тоже пойми, тот седой его оруженосца застрелил, вот рыцарь и лютует. Все-все, успокойся, больше тебя никто не тронет.
Элементарная игра, хороший и плохой полицейский. Банально до невозможности, но работает.