— Это какое? — снова как-то очень знакомо прищурилась Иоланта.
Точно мое выражение лица копирует.
— Будешь моим адъютантом по координации практических занятий в звании мичмана, — обрадовал я её. — Впишем тебя в корабельное расписание, отдельную каюту я тебе дам, поучаствуешь в паре учений, втянешься. По боевому расписанию находишься на мостике подле меня. Потянешь такое?
— Легко, — мрачно отозвалась Иоланта. — Что за практические занятия?
— Увидишь, — коварно усмехнулся я. — Тебе понравится.
Иоланта умчалась пошивать себе новую мичманскую форму на все случаи жизни предусмотренные уставом, а я наконец перезвонил Лу. Сами понимаете, следующий час я был недоступен для посторонних. А надо будет еще найти время переговорить с ее мамой, бабушкой моего сына.
Тем временем на корабль начали прибывать практиканты.
Первыми прибыли студенты Мендеса. Никого я толком из них не знал, смутно знакомые лица, вроде бы кто-то из них задавал мне вопросы во время моей эксклюзивной лекции в Академии.
А одним из двух бессребреников, которым заботливый Мендес выбил бесплатные места, оказался тот самый парнишка Иван, что помогал нам в дуэльном матче по футбоксу. Неплохое, пожалуй приобретение.
Студенты стояли с чемоданами багажа на причальной палубе и с трепетом озирали через бронированное стекло возвышающийся корпус «Принца Евгения», отмеченный огромной яркой Звездой за Хтонь. «Евгений» у нас крейсер-орденоносец, это обстоятельство производит невероятное впечатление на неокрепшие умы.
— Добро пожаловать на борт, господа практиканты, — довольно пророкотал Евгений опуская к ногам студентов тарп. Студенты, переглядываясь, поднялись на борт, где их встретила Октавия. Сверилась с полученным от Мендеса списком, поприветствовала новоприбывших и проводила на их места пребывания.
Потом нагрянули буйные вольные непокорные дети степей, кандидаты специально отобранные для меня лично патриархом Угэдеем Четырнадцатым. Которых возглавлял знакомый мне второкурсник антагонист — вскормленный молоком диких кобылиц дерзкий Батый Ганзориг-Гуррагча, баронет планеты Чий. Батый Батькович, другим словами. Старик Угэдэй всё-таки решил устроить мне интересную жизнь на прощание, стервец.
Отомщу при случае.
Последними, практически опоздав к построению практикантов, нагрянули сливки рода Олдриных, окруженные слугами и денщиками. Одним из них оказался внезапно капитан третьего ранга Раевский собственной персоной. Тот самый, который ещё на момент прибытия бездарно организовывал оборону дворца Олдриных. А не поздно-то учить это великовозрастное дитя? Кто-то на Первопрестольной не оставлял надежд и не жалел денег, чтобы вколотить в это полено пару гвоздей твёрдого венного опыта. Ну, что ж, и я тоже могу побыть немного плотником. Всё во имя Империи.