— Ты что делаешь⁈ А ну поставил! — начала вырываться я, стараясь не краснеть от смущения.
Непозволительно же так мужчине прикасаться! Может я и не была очень воспитанной принцессой и не соблюдала правила, но ещё ни один мужчина даже случайно так меня не касался! Это было табу! Так нельзя… Я вообще большинство мужчин презирала. Кичатся своей властью над женщиной, как мой отец.
А этот вон что удумал. Одно дело, что как мешок картошки меня тащит, а другое — вот так… Так нельзя. Точно нельзя.
— Как мило розовеют твои щёчки. Неужели эта оторва умеет смущаться? — громилу, кажется, веселила моя реакция.
Но не смущаться я не могла. Мы тут вдвоём же, а он руки распускает… На самом деле я даже примерно не представляла, что такого может со мной сделать мужчина, но твёрдо знала, что быть наедине и разрешать себя касаться — неправильно. Нас так учили наши гувернантки.
Поэтому на всякий случай незаметно нащупала под одеждой небольшой кинжал.
До тех пор, пока мы не дошли до ближайшего поселения, он меня с рук так и не спустил. И что-то я вот даже пригрелась как-то, привыкла. Вопреки доводам разума, пока он меня держал, я чувствовала себя в безопасности и почти спокойно. Может, это потому что от него так приятно пахло?
Прежде мне как-то не приходилось нюхать мужчин. Я их видела-то не так чтобы часто. А тут целый герой — настоящий генерал, о котором так старательно собирала каждую крупицу информации и мечтала, что когда вырасту, то буду как он…
А вышло вон оно как. Теперь я его добыча. Заказ…
И вновь злость окутала с головой. Ишь какой. Всего лишь из-за денег вернёт меня под венец к тому уродцу. А потом продолжит жить спокойно, и спать будет отлично в то время, как моя жизнь будет разрушена до основания.
Даже если я смогу сбежать после свадьбы, то уже буду считаться едва ли не имуществом мужа. Кто помешает ему держать меня на цепи или запереть в подвалах каких-то, чтобы приходить лишь для взимания супружеского долга, о котором я почти ничего не знала… По спине и рукам побежали мурашки. Ужасная перспектива. И я не должна смиряться!
Пока ещё дышу, буду бороться. Нужно всего-то найти его слабое место… Может, надавить на жалость? От служанок я слышала, что их мужья часто идут на поводу, если пустить слезу…
И я громко всхлипнула, вспоминая самые грустные моменты моей жизни. Холодность отца. Отсутствие матери. А потом то, как уезжала из нашего родного замка старшая сестра. Потом следующая…
Злые слёзы, уже вполне искренние, бежали по моему лицу, и я даже не пыталась их скрыть, шмыгая носом снова и снова. И судя по тому, как сбавил шаг отставной генерал, мой план начинал действовать.