Ловили отголоски нашей беседы, наверняка. О том, какие слухи будут ходить по дворцу после моего отъезда, лучше не думать. А то пойду убивать всех присутствующих.
Императору это вряд ли понравится.
— Ему-то что беспокоиться? — фыркнула, натягивая простыню под подбородок.
— Его высочество Иньшен отказался от дальнейшего участия в турнире! — заявила Ронни гордо, будто сама его выгнала. — Ты занимаешь второе место. К сожалению, награждение получилось скомканным: тебя унесли, он за тобой убежал, так что вся слава досталась тому парню из Луньшаня.
— Зачем он за мной убежал? — спросонья соображать получалось не очень.
Подруга хихикнула и красноречиво изогнула брови.
— Переживал! — пропела она и к чему-то прислушалась. — О, опять идет. С утра уже раз шесть забегал, проверял как ты. И яду сцедил нашим целителям, вот они радовались!
Не успела я переварить новости, как ширма с треском отъехала в сторону, являя перекошенное лицо принца нагов.
Ронни, предательница такая, извинилась, присела в беглом полупоклоне и скрылась в основном зале, попутно поправив загородку так, чтобы за нами не подглядывали. Судя по протяжному звону магии — еще и щит поставила от прослушки.
Умница она у меня.
Иньшен потоптался у постели и неловко опустился на колени в изножье.
Я аж села.
Спохватилась, что меня прикрывает лишь рубашка, и снова легла, но подтянула под голову побольше подушек, чтобы лучше видеть.
Униженный принц нагов — редкое зрелище.
— Я повел себя неподобающе и непростительно, — тихо, но весомо произнес он. — В горячке боя трудно контролировать свои инстинкты, а ты пахла… кхм. В общем, приношу свои искренние и глубочайшие извинения. Я испортил тебе репутацию и сорвал турнир. Мне нет прощения.
Я сглотнула, с трудом заставляя себя сохранять спокойствие.
— Ты… от имени брата отказываешься от брака со мной? — выдавила пересохшим ртом.
Не та беседа, которую я готова вести, только очнувшись после болезни. Но что поделать. Принцесс учат держать лицо в самых тяжелых и неприятных ситуациях.
Как эта, например.
Наг поднял на меня исхудавшее, измученное лицо. Судя по синякам под глазами и припухшим векам, он ночью не спал.
Неужели переживал за меня?
Но это всего лишь укус. Все равно он меня должен был покусать в брачную ночь, сам же говорил.
— Я пойму, если от замужества откажешься ты, — твердо заявил Иньшен. — Шийлингджи не будет иметь никаких претензий к Империи. Все договоренности останутся в силе. Это моя вина, мне и нести ответственность за свою ошибку.
Скажи он это день назад, я бы без раздумий согласилась.