Он и об этом подумал?
— Ты знал, что я обернусь⁈ — были мои первые слова после превращения обратно в человека.
Пушистый мех окутал тело, все еще разгоряченное битвой и долгим полетом. Ныла спина и отчего-то руки, хотя я махала вовсе не ими. Наверное, отголоски несуществующих в этой форме крыльев.
— Я предполагал. У тебя все признаки активной ипостаси, просто не было возможности ее развить. — Иньшен подошел со спины и обнял меня снова.
Казалось, ему жизненно необходимо постоянно меня касаться, трогать, чтобы убедиться, что я действительно рядом и никуда не делась.
Меня обуревали такие же чувства.
— Я не большой специалист по драконам, но у нагов принять свою истинную суть может лишь сильнейший, и обычно это происходит на грани жизни и смерти, в момент опасности. Активизируется все тело, происходит бурный всплеск эмоций — и раз, ты уже с хвостом.
— У тебя так и было? — я развернулась в его руках, чтобы уткнуться носом в широкую, часто вздымающуюся грудь.
— На нас с матушкой напали на улице, когда мне было пятнадцать. Все произошло спонтанно. Думаю, еще тогда Ивенг хотел меня убрать: из всех братьев я — единственный его возможный конкурент в борьбе за престол, хотя никогда этим всерьез не интересовался. Расследование результатов не принесло, зато у меня появилась вторая ипостась.
— Хватит об Ивенге. Ничего не хочу о нем слышать, — тряхнула я головой и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до губ мужа.
Слова нам больше понадобились.
Жар в крови, немного утихший во время полета, вспыхнул с новой силой в одно мгновение. Поцелуй из осторожного, неуверенного перетек в безудержный и страстный. Мы не могли оторваться друг от друга, не в силах насытиться долгожданной близостью.
Как же я истосковалась по Иньшену!
Хоть и прошло всего два дня, мне они показались вечностью.
Тело просило повторения недавнего восторга — снова и снова, пока не наступит изнеможение.
А потом еще немного.
Наг отвечал с не меньшим энтузиазмом. Его руки скользили под накидкой, заново изучая мои изгибы. Упершийся в живот член стоял колом, готовый ко всему.
— Как удобно, — промурлыкала я, расстегивая на муже пояс и стягивая просторный балахон через голову.
Штаны канули в небытие при превращении, как и сапоги, так что Иньшен остался теперь полностью обнаженным.
Я ненадолго от него отстала — ровно на то время, что требовалось, чтобы скинуть плащ.
Из которого вышло идеальное ложе.
Мне бы подошел и раскаленный песок. Что угодно, лишь бы ощутить на себе упоительную тяжесть супруга, обвить ногами его торс, впиться ногтями в напряженную спину и услышать его сдавленный стон.