— Я никогда не говорила с тобой насчёт твоего отца. Тебе, возможно много что рассказывали, да и про кого, тоже… но запомни, всё это враньё. Среди тех, кто принадлежит к тем, кого принято называть элитой, его не было, — сказала, а потом порывисто развернулась и вновь продолжила путь.
— Он был из народа? — удивлённо спросил ей в спину, но поняв, что отстаёт, устремился за ней.
— Не мели чуши! — ответила она не оборачиваясь.
— Как это⁈ — совершенно искренне изумился он.
— Нет, иностранцем он тоже не был… в прямом значении этого слова, — заявила она, остановившись перед дверью в свою мастерскую.
— Так кто же он был⁈ — его матушка-таки смогла пробудить его любопытство.
— Он был Божьим воином, — ответила она по-прежнему не оглядываясь.
— Монахом, что ли? — удивился он ещё больше.
— Нет. Это с тех пор, как ушёл Синий Мрак они посвятили себя служению Богу в прямом значении слова. Раньше они были могучими воинами, и они были одной из сил, что возвели меня на трон. Так вот, твой отец был самым могучим из всего что только люди видели на этом свете и пришёл он к нам из-за Грани, как множество Анчуток до этого. И именно он и уничтожил Мрак, вернув мир… и ушёл… — и столько печали было в её голосе, когда она произнесла последнее слово.
— Это, конечно, многое объясняет. Блин, мама, а нельзя было этого не скрывать⁈ Я ведь всё время думал, что плод случайной связи, которой ты стыдишься и защищаешь меня, скрывая это! — воскликнул он.
— Не кричи. Просто всему своё время. Там за дверью находится картина, которую я писала несколько лет, а сначала не один год училась это делать. Сейчас, наверное, пришло время её вынести оттуда и повесить на одну из стен, а раньше бы её никто и не понял. Не важно, пошли, посмотришь на своего отца, — проговорила она, отворяя незапертую дверь.
В этом не было необходимости. Весь дворец знал, насколько чревато туда заходить. Даже её сын так и не решился проникнуть в её мастерскую… в своё время. А вот сейчас входил в комнату, в которой от силы было человека три и ни один из них не рассказал, что он там видел.
— Вон она, сказала императрица, указав на огромный холст, установленный на подставке и накрытый чехлом.
Подставка была весьма необычной. Он помнил, как лет пять обсуждали её заказ. То, что это именно она убедиться несложно по чернению на серебре и вставках золотых узоров. Да, фото ходили по дворцу и заказывалась она на Кавказе, а не как обычно в мастерских Карла Фаберже. Да, они были уже не те и это не имя владельца. Теперь это просто торговая марка, международная, с филиалами по всему миру. Но глобализация не лучшим образом сказалась на изделиях этой компании. Сейчас он смотрел на неё саму и теперь не сомневался, что заплатили за неё справедливую цену, а все разговоры про взятки и откаты просто досужие разговоры. Да и страшно было вот так сразу снимать чехол, потому сначала провёл пальцами по узорам подставки, успокаиваясь.