Эти две успели стать фаворитками её сына, чему она была только рада. И пусть он были несколько старше его, но в конце-то концов, им за него замуж не выходить. Однако, все они здесь не просто так. С тех пор как Синий Мрак был изгнан пришедшим из-за грани Божьим воином, ядер для обретения дара брать стало негде. А знать как-то оказалась не готова быть среди бездаремй. У неё, конечно, были те, несколько тысяч, что он оставил ей перед уходом, но это принципиально не решало проблемы. Если бы всей империи не было известно, что её единственный отпрыск и наследник трона получил дар в наследство от отца. И теперь, все, не без основания полагали, что и его дети тоже его получат. Так что девушки оказались здесь вовсе не просто так, а по договорённости, что однажды, за усердное исполнение своих обязанностей, они получат шанс на наследника от её сына, естественно без прав на престол, зато с обретение родственных связей с царствующей династией.
Так что фаворитками стали самые смелые и раскованные, можно сказать даже дерзкие. Эти, так как остальные, не жеманились не мялись и не пытались просто молча присутствовать, удовлетворяя наследника престола греческим или французским подходом, а иногда даже по-Американски…. Они были неизменно страстны с ним, как бы он ими не овладевал, чем и снискали его благосклонность. Она с удовольствием иногда просматривала записях из интимных встреч и радовалась за своего мальчика, однако, пока разрешение, на самое главное и сладкое, потому как запретное для обоих сторон, не давала. Пускай трудятся и рассказывают, как им удалось добиться успеха, чтобы и остальные знали, как надо, а то ведь эти уйдут, получив желаемое, рано или поздно, а мальчик не должен страдать от отсутствия внимания и демонстрации, что он кого-то принуждает, тем более этого никто и не делает. Нет и не надо, а если же хотят получить одарённого ребёнка в свою семью, пусть стараются и всеми своими действиями демонстрируют, как они жаждут встреч с её сыном.
— Оставьте нас, — приказала она фавориткам.
И только когда убедилась, что они стали отходить, развернулась ко дворцу и пошла в здание, не оглядывая, уверенная, что в этот раз сын последовал за ней, а не как перед этим проигнорировал её зов.
— Мам, что всё-таки случилось? — наконец, он решился задать вопрос, когда они проходили очередной из коридоров.
— Тебе сегодня исполнилось восемнадцать, — констатировала она, остановившись и повернувшись к нему, и взглянув в лицо.
— Ну… да. А это что-то особенное? Нет, понятно… — задал он вопрос, сразу же поняв, что сморозил глупость.