— Физкульт-привет! — машет им рукой Айгуля Салчакова: — давно ждете?
— Да только что пришли. — отвечает ей Наташа Маркова: — пришли недавно, но Аленка уже успела на говно известись, мол где эта Салчакова и вообще она триста лет нас славян угнетала и в рабство угоняла. И насиловала.
— Чего вы гоните? Я, между прочим, комсомолка и осуждаю рабство во всех его проявлениях. Я «Хижину дяди Тома» в детстве читала, знаю. — упирает руки в бока Айгуля Салчакова, встряхнув головой, от чего ее многочисленные черные косы — разлетаются в стороны: — мне просто нужно было по дороге зайти в институт, предметы посмотреть и подпись поставить.
— Вот все учатся, а мы нет. — грустит Алена: — ученый, сбоку закопченный… эх.
— Чего я узнала, — Айгуля проходит в беседку и плюхается на скамейку, закладывая ногу на ногу и начиная болтать в воздухе ногой, обутой в сине-белый, югославский кроссовок: — так и есть, папа нашей Железновой вовсе не папа, а один из Бортпроводников!
— Да иди ты! — ахает Алена и подбирается на скамейке, наклоняясь чуть вперед: — правда что ли⁈
— Зуб даю. — кивает Айгуля и делает характерный жест рукой, поддевая передние зубы ногтем большого пальца правой руки, а потом для пущей наглядности проводит им по своей шее: — точно-точно!
— Так Бортпроводники же уехали вместе с «Крылышками»… — бормочет себе под нос Наташа Маркова: — целый вагон их набрался!
— Уехали да не все. — Айгуля улыбается и откидывается на спинку скамейки, складывая руки на груди: — несколько осталось. Самые преданные фанаты нашей звездочки, «гения поколения» Арины Железновой.
— Стой… погоди. Так что получается, что ее «отец» — не один? Еще Бортпроводники остались?
— Так точно. — кивает Айгуля: — и живет она не в гостинице и не в общежитии. Мы думали, что ей команда снимает номер в гостинице, ну или Комбинат бы комнату в общаге выделил бы, но она же такая «ой, у меня дядя в Колокамске живет, я у него останусь». Уверена, что никакого дяди нет, а ей кто-то из Бортпроводников просто дом снял.
— В смысле — квартиру?
— В смысле дом. Прямо поместье. Дворянское гнездо как у Тургенева. Яблоневый сад, недалеко от реки, большой двор, все дела. Серьезно, я как увидела — обалдела, у нас же садоводческие товарищества не разрешают двухэтажные дома строить, а тут — пожалуйста. Памятник старины, бывший дом помещика Турова, а потом в годы революции там штаб Красной Армии находился… в общем два этажа с балконами! И если что, то наша Арина и ее Бортпроводники там все вместе живут.
— Да иди ты!
— Зуб даю! — снова тот же жест.
— Получается, что несовершеннолетняя девушка, практически девочка живет одна с малознакомыми мужчинами… сколько их там?