— Ну вот мы в первой лиге. — пробормотала Маша себе под нос, глядя на знакомые лица великих спортсменов, смотрящих на них со стен: — как неожиданно нас с места сорвали…
— Потому что мы заявку только-только подали. — говорит Виктор, озираясь по сторонам: — мы ж тут в первый раз вот и не знали, что жеребьевка первой лиги за десять дней до жеребьевки в высшей происходит. Успели и то хлеб. Было бы крайне неудобно, если бы мы на свою жеребьевку не приехали.
— И все-таки мне тревожно. — говорит Маша, в который уже раз поправляя безупречную прическу.
— Из-за жеребьевки? — спрашивает Виктор: — от судьбы не уйдешь, Маш. Мы столько сюда стремились. Но я понимаю твою озабоченность и тревогу, ведь от жеребьевки…
— Да не из-за жеребьевки этой тупой! — закатывает глаза девушка: — я за эту дуру Железову переживаю! Мы ее только команде представили и на завтра же в Москву сорвались! А ну как ее Лилька убьет там⁈
— Лилька? Да ну… — неуверенно говорит Виктор: — не должна. Я же лично попросил школьницу не убивать и не калечить. Арина Железнова это же одна из самых известных юных дарований, про нее в «Советском Спорте» написали в свое время. Лиля же не дура, понимает что Арина на виду…
— Думаешь? Ты же Лильку знаешь, плевать она на известность и «Советский Спорт» хотела. Если ей идея-фикс в бестолковку взбредет, то ее потом хрен остановишь, хоть противотанковые ежи выставляй.
— Я с Лили слово взял что она ее убивать и калечить не будет. И сказал, что иначе ее от комиссарского тела отлучу и будет у нее целибат и монастырь на ближайший год. Кроме того Арина же несовершеннолетняя, с ней там папа, он присмотрит чтобы деточку не обижали.
— Какой ты наивный, Полищук, аж слушать тошно. — складывает руки на груди Маша: — как папа Арины Лильку в полете остановит, если та к ней на скорости рванет? Никто ее не остановит. И кроме того… отлучит он ее потом от комиссарского тела… Три раза «Ха»! Ты что и правда думаешь, что отлучение от твоего тела это для нее отрицательный стимул? Не слишком ли ты о себе высокого мнения, товарищ Полищук?
— Так я ее не от своего тела отлучу, а от твоего. — не моргнув глазом заявляет Виктор: — что я дурак сам себе препоны на пути к Лильке делать?
— Витька! — шипит Маша, стремительно краснея и оглядываясь по сторонам, не слышал ли кто: — скотина эдакая! Ты…
— Если знаешь себя и знаешь противника, то выиграешь и в тысяче битв. — поднимает палец Виктор: — видишь? Я знаю Лилю. Она может быть серьезной — когда на кону что-то важное. Важное для нее. А что может быть важней чем твое комиссарское тело…