У окна, выходящего во двор комбината, где как раз разгружали молоковозы с утренней приемки, стоял круглый столик с никелированными ножками — реликт из директорского кабинета, списанный лет пять назад. На вышитой крестиком скатерти — работа Инночкиной свекрови — расположился целый натюрморт: эмалированный чайник в мелкий синий цветочек, сахарница с щипчиками, блюдце с нарезанным «Бородинским» и кусочками «Российского» сыра собственного производства. Рядом — хрустальная вазочка с карамельками «Гусиные лапки» и ирисками «Кис-кис».
На подлокотнике Женечкиного стула висела ее фирменная кофта крупной вязки — бордовая, с узором из кос, связанная по выкройке из «Работницы». На столе перед ней, кроме стакана в серебряном подстаканнике с выбитой надписью «Ударнику коммунистического труда», лежал недочитанный журнал «Крестьянка» — сентябрьский номер с осенними рецептами заготовок.
В дальнем углу, у сейфа довоенного производства, стоял еще один стол с пишущей машинкой «Украина» — там обычно работала машинистка Валя, но сейчас она ушла в отдел кадров отнести больничные листы. На ее столе красовался настольный перекидной календарь, открытый на дате «16 сентября 1985 года, понедельник».
Через приоткрытую дверь из коридора доносились приглушенные голоса и стук каблуков по паркету, скрип половиц под линолеумом и отдаленный гул работающего где-то внизу компрессора. Но здесь, в бухгалтерии, в этот тихий послеобеденный час царила особая, почти домашняя атмосфера — та самая, что делала эти пятнадцатиминутные чаепития маленьким островком уюта в море производственных будней.
Честно говорят эти пятнадцать минут имели странное свойство растягиваться до получаса, а то и больше, но кто же будет считать рабочее время самих бухгалтеров? Это они всех считают, а не наоборот. Кто будет сторожить сторожей? Некому. Потому что караул устал и без чашки-другой ароматного грузинского чая со сладостями никто и никуда не двинется, не перевернет лист журнала, не побегут быстрые пальчики по клавиатуре арифмометров и не коснется автоматическая ручка ведомости, утверждая и подписывая ее.
— Сегодня опять путевые листы заполнили с ошибками. — ябедничает Инночка, самая молодая из троих женщин и покачивает головой, отчего золотые сережки в виде небольших парусников в ушах начинают раскачиваться в такт: — и откуда они таких водителей берут? В школе не учились? В одном слове по две ошибки, а это документация строгой отчетности! Мне же исправлять там запрещено! Я так и подшиваю все — с буквой «А» в слове «получено»!