— Ты там скоро? — стук в дверь ванной комнаты: — я уже пошла!
— Иду! — Айгуля срочно заканчивает умывальные дела, вытирает лицо полотенцем и выскакивает из ванной комнаты. Они вместе выходят из гостевого домика. Раннее утро, Синицына всегда встает ни свет ни заря, раньше всех. По дороге на завтрак, в столовую — они обычно заходят в домик к Волокитиной и Федосеевой.
По дороге Айгуля все же набирается смелости и начинает говорить прямо в спину Юли Синицыной, которая идет впереди. Она говорит о том, что в тот раз была здорово обижена, что ладно, когда на площадке поражение терпишь, это же спорт, тут все нормально. Но когда вот так свысока с тобой разговаривают и эдак показательно размазывают… ну это за гранью. Она понимает, что Юля Синицына — это ого, что она на другом уровне совсем, но ведь можно было хотя бы не так высокомерно, это не по-комсомольски вообще! Ах, она уже партийная? Еще лучше, значит не по-коммунистически! Совсем — говорит она прямо в спину Синицыной и спина — останавливается. Юля Синицына наконец оборачивается и Айгуля — невольно делает шаг назад. Вот и все, думает она, вот и все. Сейчас Синицына скажет мне что я сама дура и потребует чтобы я убралась из номера. А еще скажет, что не будет со мной на площадку выходить и пусть другого игрока на замену берут… наверное Светлану Кондрашову. Ну и пусть… — думает она с горечью, ну и пусть. Кондрашова и правда лучше меня играет, так что…
— Я не собираюсь извиняться. — говорит Юля Синицына и бросает свой холодный, отстраненный взгляд, обжигает им словно лучом вечной мерзлоты: — я думала, что ты все понимаешь.
— Я… все понимаю. — вздыхает Айгуля. Конечно, она все понимает. Где она и где Черная Птица? Между ними можно галактику втиснуть, такая там разница.
— Мне было нужно вогнать тебя в такое состояние. — продолжает Синицына: — чтобы ты не представляла собой угрозы в дальнейшем. Ты слишком хороша на блоке и связке.
— Да, я понимаю… что⁈ — Айгуля поднимает свой взгляд: — ты… что⁈
— Ты была слишком хороша в тот раз. Если бы вся команда тянулась за тобой и Волокитиной — вы бы нас выиграли. — спокойно объясняет Юля Синицына: — ты слишком опасна, а ведь тогда был твой первый матч за профи. Если бы я не сокрушила твою уверенность ты бы стала представлять собой немалую угрозу для моей команды.
— Э… погоди… погоди… так ты…
— Мы выиграли в тот раз. Не по твоей вине, ты сделала все что могла, мы еще вытащили игру, но раз уж выиграли — я воспользовалась этим выигрышем. То, что я сделала в тот раз — я сделала намеренно. — в глазах у Синицыной взблескивает сталь: — осознанно. Я сокрушила уверенность у перспективного игрока соперников. Поселила в твоем сердце сомнения.