— Не надо меня кричать… тут я…
— Вот! Видите! Тут она.
— Я и вчера с вами была…
— А чего я тебя не видела?
— … обидно.
Ветер усилился. Рябины качнулись. Красные ягоды посыпались на мокрый асфальт — как маленькие капли крови на сером бетоне.
— Ну? — спросила Валя Федосеева у Алены Масловой, повернув к ней голову.
— Да все пучком. — пожала плечами та: — я обо всем договорилась! Я такой ему ультиматум выкатила, он аж побледнел! Знаете, девчата, я иногда думаю — какой дипломат во мне погибает, мне надо было в МГИМО поступать, вот! Я же вылитый Тайлеран и Горчаков в одном флаконе, умею договариваться… меня надо на международный уровень, я бы им о ядерной разрядке и мире во всем мире…
— Короче, Вазелинчик. — морщится стоящая тут же Айгуля Салчакова: — о чем ты договорилась-то?
— О том, что если мы выиграем, то Витька будет за городом стоять и голую задницу проезжающим поездам показывать! Минимум — трем! Вот! — гордо заявляет Маслова.
— Да? И он согласился?
— Сперва не хотел. — признается девушка: — но после того, как я сказала что в случае проигрыша мы всей командой будем так же стоять…
— Чего⁉
— Маслова, ты с ума сошла?
— … вот тебе и Тайлеран…
— А чего⁈ Надо же было его как-то уговорить! И потом — Витька согласился на верхнюю часть!
— Я в этом не участвую.
— Эй! Я же обещала — вся команда!
— То есть если мы проиграем, то будем стоять и на радость транссибирской магистрали и строителям БАМа демонстрировать грудь всем проезжающим поездам?
— Ну… они могут не увидеть… там поезда быстро едут…
— И кто тебе доверил от имени всей команды переговоры вести⁈
— Девчата! — появляется Виктор, он улыбается во весь рот: — я смотрю вы бодрячком, Леди Годивы!
— … кто такая «Леди Годива»? — спрашивает Алена вслух.
— Жена графа Леофрика, она упрашивала своего мужа снизить налоги для бедных горожан, а он сказал, что снизит только в том случае, если гордая леди проедет через весь город верхом на коне совершенно голая. — отвечает Юля Синицына, поправляя очки: — и все горожане условились что в тот день и час закроют ставни и не будут смотреть на улицу, дабы честь леди не уронить. Но был один хитрец, который решил подсмотреть в дырочку через ставни. И когда мимо проехала леди Годива — он ослеп на один глаз.
— Красивая легенда. — кивает Лиля Бергштейн: — это получается ее красота была настолько ослепительна?
— Или она была настолько страшной. — добавляет Маша Волокитина: — так, все, хватит базар-вокзал тут разводить! Автобус подошел!
Автобус привёз «Птиц» на базу к полудню. Горная дорога петляла, уши закладывало, Маслову укачало, и она сидела, позеленевшая, прижимая ко рту пакет. Зато когда дорога вывела на плато и за окнами открылись горы, сосны и деревянные корпуса базы — притихли все.