— Даже не надейся! Я в ваших языческих мероприятиях участвовать отказываюсь. Женщина должна быть уникальной и единственной, Полищук, а весь ваш свальный грех хорош только в молодости, когда гормоны кипят. Вот вырастешь постарше и поймешь.
— Как сказала Маша Волокитина Арине Железновой — юный возраст — это единственный недостаток что гарантированно проходит со временем. Еще пива? Может на мост пойдем?
— Нет, мне тут хорошо. — женщина откидывает назад свои темно-русые волосы и еще раз оглядывается по сторонам: — тут уютно и не так шумно, как в центре…
Действительно, площадь в эту ночь казалась вышла прямо из старых сказок про Нильса и гусей, про Гензеля и Гретен, про горшочек, который варил, варил и наконец сварил удивительный праздник на всех, про Серого Волка и Красную Шапочку, которые наверняка сейчас были где-то в этой толпе на площади, танцевали и веселились, ели горячую уличную еду, обжигаясь и дуя на пальцы, пили темное пиво или сидр и подпевали хором веселые песни на чешском и немецком.
Старые фасады с балкончиками были украшены лентами, гирляндами и цветами, между которыми трепетали языки пламени факелов.
Виктор и Жанна устроились у уличного столика кафе — почти на границе между тихой улочкой и праздничным водоворотом. Под тентом с чёрно-зелёной надписью Pilsner Urquell стоял уютный запах кофе и свежей дрожжевой выпечки, немного отдававший корицей и вином. На столе у них — два бокала густого чёрного пива и до половины опустевшая тарелка с трдельниками; от поворота улицы с завидной частотой доносился аромат жареного гуся.
Здесь, на отшибе, праздник ощущался приглушённо, почти камерно. Проходящие мимо пары смеялись, кто-то что-то говорил, серебряным колокольчиком где-то раздавался звонкий, девичий смех.
— Йожин з бажин мочалем се плижи! Йожин з бажин к весници се ближи! — распевают неподалеку.
— Это не девушка, а шаровая молния. — качает головой Жанна Владимировна, глядя как девушка в бело-красной спортивной куртке поет сидя у фонтана и широко улыбаясь: — она и на гитаре играть умеет⁈ Вить, как ты с ней справляешься вообще?
— Никак. — отвечает Виктор, откидываясь на спинку плетенного кресла: — все очень просто, Жанна. Не можешь предотвратить — возглавь.
— Это поэтому мы с тобой убежали из гостиницы и нарушаем черте-сколько пунктов инструкций, сидя на улице в чужой стране и попивая алкоголь? — прищуривается Жанна: — и кстати, откуда у тебя местные деньги?
— У меня? — делает круглые глаза Виктор: — не понимаю, о чем ты. Это же страна социалистического лагеря, разве тут не бесплатно все раздают?