Похоже, что на этот раз мы основательно влипли и впервые за всё время провалили миссию. Я наблюдал, словно в замедленной съемке, как поднимается над землей металлический цилиндр прыгающей мины, с горечью понимая, что помочь Кирюхе сможет разве что Господь Бог. Пацан точно не жилец — слишком близко от него взлетел активированный боеприпас, почти из-под его ног.
Я стремительно прокручивал в голове варианты: каким же образом его можно спасти? Ведь как работает прыгающая мина: когда срабатывает взрыватель — воспламеняется пороховой замедлитель в запальной трубке, поджигающий вышибной заряд. Когда мина, под его действием, подлетает над землей — натягивается тросик, который дёргает взрыватель уже основного заряда, тогда и происходит большой бах.
Но там, где есть тросик — теоретически, конечно, можно избежать подрыва основного боезаряда, если не дать мине подпрыгнуть достаточно высоко. Накрыть своим телом, например. Но я о таких случаях даже не слышал. А когда спросил об этом инструктора на полигоне, тот ответил:
— Знаешь, боец, теоретически это не исключено. Но я не знаю ни одного счастливчика, кто бы пробовал это сделать. Ибо, если таки выпрыгнет — рванёт аккурат у тебя в животе, или в промежности. Хотя… так или иначе — всё равно помирать, а так — может еще кого из своих пацанов уберечь удастся.
Кирюха, видимо, тоже об этом слышал краем уха, поэтому и попробовал провернуть этот опасный фокус. Я видел, как его тело качнулось в сторону подпрыгнувшей мины, в безуспешной попытке поймать на взлете этот смертельный зеленый цилиндр. Но мой «разогнавшийся» до невиданных скоростей мозг уже сумел просчитать — не успевает. Еще мгновение-другое — и мина рванет. Я видел, как натянулся тросик запала основного заряда.
Однако, Кирюхе удалось сделать немыслимое — в своем последнем рывке он умудрился сбить мину руками в сторону и даже попытался накрыть её своим телом. Именно это, как я понял впоследствии, и спасло жизни остальных участников разведгруппы.
И мою в том числе — ведь я должен был погибнуть вместе с Кирюхой, поскольку находился от него на расстоянии пары метров. Генка и Колян в это время находились поодаль, заряд именно этой мины не должен был сильно им навредить.
Рвануло так, что из меня моментально вышибло дух и опалило огнем лицо, хоть я и успел закрыть его руками и отвернуться. Кирюху моментально разорвало на куски, окатив меня кровавыми брызгами и дымящимися кусками плоти моего боевого товарища.
Меня ударило в грудь словно тараном. Под бронежилетом что-то громко хрупнуло, а мою тушку, ставшую вдруг безвольной, откинуло в сторону словно поломанную куклу. Однако, тело Кирюхи, принявшее на себя основной удар, броник и каска, спасли меня от неминуемой гибели. Хотя ноги и основательно посекло начинкой мины и осколками корпуса. Еще до того, как сознание помутилось, и меня вырубило, я почувствовал, как разрывается моя плоть от множественных попаданий.