Командир! Командир! — Кто-то настойчиво звал меня, терпеливо вытягивая из спасительного и умиротворяющего мрака к яркому свету, непереносимой боли и непременным страданиям. — Командир, очнись!
Я с трудом распахнул веки, непонимающе уставившись в нависающую надо мной перекошенную физиономию Генки.
— А… это ты… Рэпер? — с трудом двигая одеревеневшим языком, выдавил я.
Такой у Генки позывной — «Рэпер». Думаю, что объяснять не надо, почему? У нас у всех здесь позывные. У Кирюхи, земля ему пухом — «Дезинфектор». Потому, как на гражданке он крыс давил в своей конторе, так же, как на фронте нациков.
Колян отзывался на позывной «Мазила». Но не от того, что плохо стрелял и постоянно мазал по мишени, а от того, что был художником «по состоянию души» — во всем старался увидеть прекрасное, а после войны реально хотел им стать. Кстати, задатки у него были замечательные, только учителя нормального никогда не было. Самоучка он — из какой-то глухой деревеньки в Сибири.
А у меня был самый простой и короткий позывной — «Чума». Производный от моей фамилии — Чумаков. Хоть простой позывной, как любил повторять Рэпер, но громкий — противник на нашем участке фронта Чуму боится, как чуму. Наша команда из таких передряг выбиралась, оставляя после себя несчетное количество трупов врагов, что временами меня самого жуть брала. Но, видимо, всё — отбегался…
— Командир! Живой! — Воскликнул Генка, едва не бросившись мне на грудь.
Но вовремя передумал, не ко времени сейчас крепкие дружеские объятия. Грудину у меня отшибло — будь здоров! Продохнуть нормально невозможно. Воздух в легкие с каким-то сиплым присвистом заходил, а во рту стоял не проходящий металлический вкус крови.
— Мазила… жив? — прохрипел я, с трудом проталкивая слова в глотку.
— Жив Мазила, командир! — быстро доложил Генка. — Он дальше всех стоял — за деревом укрылся. Даже не зацепило…
— Сам… как?
— Ерунда! — небрежно отмахнулся Рэпер. — Пара царапин и всё…
Однако, судя по выражению его обескровленного лица, это было совсем не так. Врет же, падла такая! Слегка опустив взгляд, я заметил, что левый рукав у Рэпера полностью намок от крови. А сквозь большую прореху в одежде виднеется пропитавшаяся кровью повязка.
— Ты мне… лучше… не бзди… боец! — напрягаясь из последних сил, прокаркал я. — Идти… сможешь?
— Да ты не переживай, командир — мы с Мазилой и тебя вытащим… — уклончиво ответил Генка, а его глаз неожиданно задергался в нервном тике. — Дезинфектора только не вернуть — в клочья порвало…
— Отставить… мать твою… Рэпер… — Я по капле выдавливал слова — в груди сконцентрировался комок невыносимый боли. — Вижу… что досталось… тебе…