Странно дело, но едва кончились силы, пришёл холодный гнев, а с ним проявили себя зачатки аналитики и ком вопросов.
«Где этот старый мудак пропадал четыре года? С чего вдруг вернулся? И к кому вернулся? К нему с Дуней? Нет же, к любовнице старой…Точнее, совсем не старой, ещё о-го-го какой женщине, но всё-таки любовнице».
Боря ощутил порыв схватить полупустую канистру бензина в салоне, облиться с ног до головы и попросить у прохожих спички. Но вместо этого лишь мотор прогрел. Так как уши замерзали.
От тепла от печки салонной снова мысли появились.
«Или Наташка давно бывшая? Настолько давно, что уже и не правда. Да и что ей предъявить? За прошлое? Глупо. Ладно бы они целовались на том пороге. Так нет же! Она вроде бы возмущалась, а не обниматься лезла. И вообще, не для того нюдсы слала, чтобы с отцом свести. Значит, явился батя не званным. Как снег на голову свалился с того севера. Но что теперь? Роман папой папу будет называть»?
С этими мыслями Боря откинул кресло, выключил подогрев с брелока сигнализации и долго смотрел в тонированное окно-иллюминатор на крыше. Холода он больше не чувствовал. На улице где-то около нуля. В салоне прогрелось. Ещё и одет. Но мысли остыли. А с ними пришла сонливость.
Сонно моргая, Боря пожелал только одного — уснуть и не проснуться. Разобраться с этой семейной мелодрамой не смог бы ни один мозгоправ.
Но ведь могло быть и хуже. Гораздо хуже. Например, отец мог вернуться, когда у них с Натальей уже был бы свой сын.
И что тогда? Брат его брата по отцу брат ему, а сыну брат тоже? При том, что он отец брату своему? Нет уж, лучше умереть, чем это всё разгребать!
Боря поморщился от этих мыслей, перестал ломать голову, и уснул. Но когда первый луч солнца попал в глаз, понял, что не все желания имеют свойство сбываться. Промёрз насквозь, кашлял, но дышал. Тоже, выходит, карма покоя не даст, пока не покается.
Да вот только перед кем?
Размявшись и освободившись от холодных оков, сонным духом Борис явился на работу.
Принцип «в любых непонятных ситуациях — работай», не раз спасал жизнь от самоубийства в период полового созревания. Походило на то, что не раз он пригодится и в годы становления. Организм молодой, жить хочет, выживет. Так что будь здоров и не кашляй.
В унисон ему прокашлял Егор на проходной. Охранник, осмотрев с ног до головы, с ходу угостил горячим чаем по случаю. Себя согреть и гостя. Только кружка одна. Поэтому сначала гостю.
— Ну, дело молодое дома не ночевать. Но видок у тебя, конечно, как после тяжёлого трудового дня. А тебе ещё пахать и пахать до вечера.