С этой мыслью Дашка и уснула. Довольная и счастливая. И путь как доделают своё дело только попробуют её не погладить. Тогда точно их всех накажет… утром… возможно… нельзя упустить такую вероятность, даже с яишенкой.
А там, рядом, где-то на грани одеяла и другой половину кровати женские запасные ладони продолжают нежно гладить чернявого мужчину по щекам и волосам и пальцы задерживаются на ухе. Потому что одно дело подчиняться или служить, а другое — дарить, отдавать. И она дарила ему всё, что могла. А он, вместо того, чтобы требовать ещё и ещё, или мучать её новыми претензиями, сам дарит! Сам ласкает. Сам целует. И душа поёт от этого. Это в голове где-то она — маленький, пыльный комочек, без формы, времени и пространства. А он видит что-то своё, большое, важное. И ловко в это всё попадает, разукрашивая её как белую раскраску фломастерами по чётким контурам.
Да, примерно раз шестьдесят за этот год она ловила себя на том, что сама хочет его связать, похитить и увести в какую-нибудь тайную хижину в лесу, которую обязательно построит, когда он нежно целовал Дарью. Но и её он тоже целовал. И тогда она готова была арендовать для них хоть дворец. Для них двоих. Ведь они точно теперь часть её мира. А просто она и он уже будет не честно.
В конце концов, ей нужно от него одно, а Дашке другое. И в этом они отлично дополняли друг друга. А Боря был между ними какой-то особой фигурой-пазлом, который скреплял их противоречия по своим, уникальным контурам.
Вот и сейчас вместо того, чтобы просто сказать ей нагло на ухо: «соси, сука!», он сосёт её ухо и тихо кайфует от процесса. Занятие с одной стороны бесполезное, с другой — очень важное. Потому что показывает, что бесполезных деталей в ней нет. И будет использовано всё, что есть. Весь комплект.
А все недоработки его как господина она сама исправит, додумает и сама себя на всякий случай заставит. А пока, на переходном периоде, будет сосать его губу, ощущая, как та наливается кровью, становясь алой.
О, как же он восхитителен… для них обеих.
Другое утро
Агент класса «Сатана» сидел у барной стойки и уныло хлебал молоко из стопки. День как-то не задался. Настроение ни к чёрту. Агент класса «Бог» сидел рядом и широко зевал, цедил лимонад и всем видом выказывая глубокую усталость. Даже у него ангельское терпение и наставление радоваться жизни куда-то запропастилось. Два антипода очередного созданного Творцом мира готовились к принятию обязанностей по управлению спокойного, захудалого мирка и не ждали ничего нового. Всё привычно и старо как мир — равноденствие, баланс, ход-ответ.