«Опасен тот мужик, что может слышать! Но ещё опаснее тот, что понимать способен!» — подумала Дашка и только сильнее руками за плечами схватилась, к себе прижала.
Пусть раздавит, сделает из неё лепёшку. А ей только в радость. Но он давить и не думает. Выгибается дугой, обтекает, а на живот и не думает ложиться. Только гладит, целует или почёсывает. И это при том, что там не чесалось, а теперь — приятно.
«Кто ты, демон⁈» — хотела закричать Дашка, когда в глазах замельтешило так, что стон с губ сорвался.
Но тут же рядом в дверном проёме ей в такт подвывать Жопкина начала. А Боря даже не повернулся. Не остановился. И продолжает, гад, продолжает, сволочь такая, своей волшебной палочкой в ней орудовать, на все точки тайные нажимая разом. Но все в цель попадают. А сам улыбается немного. Не гордо, не робко, но именно так, как надо. Как будто знает, как будто научен.
«Кто ты, падла харизматичная⁈» — из последних сил хотела выкрикнуть Дашка, но вместо этого только ногтями в кожу на пике впилась. И тут же отпустила.
Она, но не неё. Потому что шкурку попортить, чтобы рыжей послание оставить — это одно. А вот больно сделать её любимому — тут уже ни в какие ворота не влезет! Гол либо на двоих, либо никак не получится.
Первой устала от затяжного оргазма Татьяна Юрьевна. Ноги подкосились, свалилась на колени и тут же на них к кровати поползла. На неё взобралась и с края прилегал. У ног. А дальше классификация буксует.
Как довольная собака? Да вроде нет, не собака. Чай пьёт со всеми за столом и яишенку с утра сбацает. А то и в магазин сходит, как ходит на работу и иногда даже домой уходит. Но всегда возвращается.
А как кто? Как человек? Ну какой из неё человек, когда ничего для себя не просит? Не умеет человек ничего для себя, но всё для других долго делать. В какой-то момент и себе урвёт кусочек, суть свою раскроет.
Тогда кто, как раб? Это точно не правда. Рабство у неё если и есть, то сугубо добровольное. Дашка ни на продукты с неё, ни за квартплату ни разу. Всё сама покупает, сама оплачивает. Сама одевает-обувает и подарками одаривает. Ну потому что — может. Что важнее — хочет. Но и сама от подарков не отказывается и от отношения человеческого.
Вот и получается, что одновременно и по-людски у них и не по-людски. А сил злиться на неё даже нет, когда под одеяло заползла, и к Борису-нижнему присосалась, чтобы подкачать и на второй круг запустить.
В конце концов, сам пришёл. Знал, что цветами не отделается. Значит и отвечать сам должен. А Наташка та рыжая хоть и сука, но компанейская. А дальше пусть сама с ним разбирается. На своей территории.