Тогда уже Боря положил руку на плечо бежавшего из вражеского плена десантника и кивнул в сторону своего припаркованного автомобиля.
— Володь, я подвезу. Не переживай, — заявил сантехник и дружески пожурил. — Ты чего, братан? И так прошёл огонь, воду и медные трубы.
Снега в столице как не бывало. Дороги все в соли, которую лично отбирает по утрам Собянин. Так какие проблемы?
— Я что, по-твоему, самогон? — хмыкнул Богатырёв. — Слушай, я уже давно ни о чём не переживаю, — вроде бы улыбнулся он, а в глазах на миг грустинка проскользнула. — Но домой попасть не против.
Присмотришься как следует, а в собеседнике огонь, кровь и боль. Прямо в человеке. Пропах то ли дымом, то ли накопилось всё и так и тлеет изнутри. А если не допытываться, то вроде нормально. Стоит человек, улыбается. Только улыбка та такую подоплёку имеет, что с головой накрыть может. Как цунами.
«Попробуй потом выплыви прежним», — предупредил внутренний голос, ещё толком не зная, как относиться к собеседнику.
— Домой так домой, Володя. Где там женщины?
— Вик, Ларис! Где вы там? Ходу-ходу-ходу! — приободрил их Богатырёв. — А с меня тогда истории… Много.
Женщины перестали шушукаться. Только что сидели в телефоне на пару, составляя список покупок и оформляя доставку, чтобы на магазины времени не тратить, а теперь ускорили ход вдоль платформ и почти бегут к автомобилю. Вскоре все вчетвером оказались в салоне жёлтого как лимон элитного внедорожника. Боря завёл с кнопки, по привычке подождал символические десять секунд и попытался вклиниться в трафик.
Володя оказался спереди на пассажирском. И тут же постучав по бардачку, спросил:
— Стоит наверняка как пара БТРов, — после чего погладил кожаный салон и спросил. — Слушай, а кем ты работаешь? На вид вроде простой рубаха-парень.
— Так я простой, только вместо рубахи спецовка…. Сантехник я, — скромно ответил Боря и чуть тише добавил. — Просто верчусь как могу. А это Шаца машинка. Я просто перегоняю. Надеюсь, никакое Порше по дороге в меня не влетит и доберусь без эксцессов.
— Боря, ты бы не переживал по мелочам. А если что — звони, — тут же заверил Володя и черканул телефон на бумажке, оставив в бардачке. — Я этот номер восстановлю на днях. А что за Шац? Мы его знаем?
— А Матвей, он же Шац — это мой папа! — добавила Вика с заднего сиденья важную для семьи информацию. — И он сейчас где-то там же, откуда ты прибыл.
— А ты, значит, Матвеевна? — прищурился Богатырёв.
— Прикинь!
— Вот это я понимаю, известия. Так у меня есть тесть? И он воюет? Решено… напьюсь! — весело протарабанил по торпеде Володя и закончил на собственной щеке, изобразив звук открываемой бутылки. После чего повернулся к Вике и просто сказал. — Вик, выходи за меня, а? Пора нам узаконить наши развращения.