— Читайте… — с нотками торжественности, псих простёр вперед руки, к надписи, — Читайте сами, если сможете.
Теперь мы могли прочесть строки, выбитые на боку ящика.
Certum sit omnibus qui hoc sigillum legerint:
Vlad Dracula, cognomine Ţepeș (Il Impalator), filius Dracul (Draco), dictus et Kazıklı Bey (Dominus Palorum), hostis crucis Christi, sanguinis ebrius, noctis dominus, animas innoxias devorans, corpus diaboli, maledictus a Deo vivente.
Hic iacet, non sepultus in pace sed clausus in plumbo, ne umbra eius terram contingat.
Ne aperias, neve moveas, neve loquaris verba resurrectionis super hanc arcam.
Si tamen audebis — sciato: non hominem, sed daemonem in carne solvas.
Qui ligatus est per virtutem Sanctorum Petri et Pauli, per aquam benedictam et crucis signum.
Vigila et ora. Hic mors ipsa dormit, et fame perennium saeculorum rugit.
— Congregatio Sancti Officii, anno Domini MDXCVII.
— Да будет ведомо всякому, кто прочтёт эту печать, — хрипло начал переводить Марий, — Влад Дракула, по прозвищу Цепеш (Колосажатель), сын Дракула (Дракона), называемый также Казыхлы-бей (Владыка Кольев), враг Креста Христова, упоённый кровью, владыка ночи, пожиратель невинных душ, тело дьяволово, проклятый Богом Живым. Здесь покоится — не во гробе мирном, но закованный в свинец, дабы тень его не коснулась земли. Не открывай, не сдвигай с места и не произноси над этим ковчегом слов воскресения. Если же дерзнёшь — знай: не человека, но беса во плоти ты освобождаешь. Он связан силой святых Петра и Павла, святой водой и знамением креста. Бодрствуй и молись. Здесь сама смерть спит — и рыдает от глада, длящегося вечность. Конгрегация Священной Канцелярии, лета Господня тысяча пятьсот девяносто седьмого года…
Тяжелую и вязкую тишину, разрываемую лишь плеском волн да шуршанием возящегося ворона, прервали слова Ди Вайна, как будто бы заново учащегося говорить.
— С-согласно обрывкам записей, которые я читал еще в молодости, заключенную тут мифическую тварь Ватикан хотел использовать для полного очищения японских островов. Католическая церковь желала полного уничтожения язычников, чтобы создать форпост своей веры, направленный на покорение всего Востока. Закрепиться, завоевать. Победив Цепеша один раз, они были уверены, что смогут снова… Они желали использовать одно зло для победы над другим… Теперь… теперь я смогу это доказать! Смогу… И магия, чудовища… Я всегда верил, что они существуют. Всегда верил… Может быть… и это тоже. Может быть… может быть…
Слова толстяка превратились в невнятное бормотание, а я, сам не поняв как, уже навел на его затылок собственный «кольт», извлеченный из кобуры. Если внутри на самом деле останки вампира, то это дело Инквизиции, промелькнули пустые мысли. Чтобы забрать гроб, нам нужен корабль. Армэн просто лишний, он… ему не повезло.