Из этой дыры они и выковыряли вполне прилично одетого молодого тайца, пребывавшего в состоянии полного неадеквата. Марий еле сдержался, чтобы не превратить придурка в отбивную под радостное карканье чертовых воронов русского, круживших над ними как какие-то стервятники. Хуже этого, когда продавец пришёл в сознание, чуть жидко не обосравшись от вида обступивших его людей, то принялся ныть, что не готов к сделке без людей на его стороне. Гритт, присев на корточки рядом с обдолбышем, пообещал тому, что он лично запихает каждую банкноту в задницу ублюдку, даже не видя товара. А может быть, они даже наменяют мелочи, чтобы нафаршировать поплотнее.
В итоге, уже ближе к десяти часам утра, порядком уставшие и раздраженные наемники помогли чуть ли не трясущемуся от нетерпения Ди Вайну занести его железки на корабль. Правда, когда все вышли, предвкушая отдых, Марий остался. Он аккуратно взял психованного бородача за грудки и мягко ему сказал:
— Выплываем минимум через два дня. И, если ты будешь в плохой форме, невыспавшимся, нервным или каким-то еще, то я вгоню тебе в зад сто пятьдесят миллиграммов ксилазина. И мы будем болтаться на волнах, полностью готовые к работе, а ты будешь лежать, пуская слюну… и, может быть, даже умрешь от остановки сердца в одном шаге от своей мечты. Зато очень спокойным. Понимаешь меня, Армэн?
Тот понял, это чувствовалось. Хорошо понял. Так, что даже бурлящие в Марие эмоции начали успокаиваться, пока они дружно ехали домой. Успокоению немало помогало то, что обычно едкая Эрика, готовая вредничать по любому поводу, вела себя сегодня удивительно тихо, мирно и мечтательно, что было заметно даже для Широсаки. Марий же просто молчал, благодарный за такую оказию. Из него постепенно выходил пар.
Однако, это оказалось лишь иллюзией.
Возле их дома, бывшей пожарной станции, стояли два черных внедорожника. Четверка бойцов в черном без опознавательных знаков расслабленно сжимала свои автоматы, не забывая поглядывать по сторонам. Остальные из поджидающих представляли из себя пятерых сравнительно молодых людей в гражданском и троих господ постарше, в летах. Эти гражданские выглядели всклокоченными, уставшими и вымотанными, но сильно оживились при виде подъезжающих наемников. Чуть ли не кинулись им навстречу. Тогда Марий и почувствовал, что пара у него еще… много.
— Прикройте, — бросил он Петру и Эрике, дождался, пока они выйдут из машины, а затем, мучительно для себя неторопливо, но с достоинством, выбрался сам.
На него тут же налетели.
— Вы… вы что себе позволяете?!! — заорал один из седых незваных гостей, — Гритт!