«Начинается», промелькнула тоскливая мысль в голове Гритта. Не успели выйти из здания, как уже пойдет борьба за лидерство. Что же, придётся по первости уступ…
— Думаю, ни у кого не возникнет проблем с тем, что лидирующую роль должен взять на себя господин барон, — указательный палец смуглого и черноволосого типа уткнулся в Мария, немало того удивив, — Мы, всё-таки, получаемся его дружинниками, не так ли? Я сам претендую на место советника и переговорщика, что, как вы могли прочитать из моего дела, абсолютно обосновано. Есть возражения?
Возражений не было. Вампиресса медленно кивнула, уставившись на Красовского непроницаемым взглядом, а азиатка даже продемонстрировала большой палец. Самому Марию тоже не было чего возразить, но голос, как командир, он подать был обязан.
— Что будет включать в себя твои обязанности? — хрипловато уточнил он.
— Вы прислушиваетесь к тому, что я говорю, это раз, — улыбчивый русский поднял один палец, — Когда я начинаю убивать, вы присоединяетесь немедленно, без раздумий. Это два. Иначе в Апсародае не выжить.
Грубо… но приемлемо. Если не брать в расчет скуксившуюся Юки, что-то бормочущую по поводу насилия, то Марий и Эрика на подобный расклад были согласны, пусть и с внутренним сопротивлением.
— Это мы еще успеем обговорить, как и роли наших прекрасных дам! — поднял Петр ладони в воздух, — Предлагаю здесь и сейчас обсудить самый насущный вопрос!
— Какой? — уточнил Марий.
— Тот багаж, с которым вы трое летите в самое беззаконное место планеты, — приспустив очки, русский улыбнулся, но демонстрируя при этом совершенно серьезный, буквально ледяной взгляд, — Барон, которому оставили родовое имя. Которому будут мстить все, чьего родственника погубил его отец . Вампиресса, за которой охотится могущественный клан, считающий, что она должна умереть . Таинственная японская девушка-кицуне, выросшая в Италии. Здесь, конечно, есть определенные сомнения, но я уверен, что есть лица, заинтересованные и в Юки Широсаки… и мы с ними обязательно встретимся . Итак, мой вопрос вам — с кем нам придётся столкнуться первым?
Марий Гритт почувствовал, что по его спине прошла жесткая изморозь, от которой кожа чуть ли не начала трескаться.
Он считал, что всё плохо?
Что хуже быть не может?
Слишком рано.
— Мы все — ходячие трупы… — тихий и хрипловатый голос вампирессы, раздавшийся за столиком, атмосферу не улучшил, — Мы уже мертвы, просто об этом еще не знаем…
Побледневшая азиатка спрятала задрожавшие руки. С её лица моментально ушло выражение веселья и беззаботности.