— А что касается нашей основной работы? После… всего? Как мы будем получать задания? Ка…
— У вас не будет основной работы, барон. У вас будут заказы .
///
«А всё не так плохо». Это была первая светлая мысль в голове Мария, нарисовавшаяся там с того момента, как его взяли прямо на тренировке. Вот он занимается, только начав потеть, вот он планирует, как и всегда, приложить все свои силы для защиты звания лучшего кадета курса, а вот уже дышит землей, а на его голове тяжелый ботинок. Затем наручники, два часа ожидания в камере и… новости из дома. Места, в котором он не был десяток лет. Казнь всего рода, а ему, вместо пули в затылок, самоубийственное задание.
То, что оно будет именно таким, он понимал, даже находясь в прострации. Закон есть закон, сыну барона полагалась пуля, её просто заменили аналогом. Сидя в кабинете на брифинге и разглядывая своих будущих партнеров, Марий Гритт убедился в том, что его выводы были совершенно верны. Вампиресса в наряде мрачной шлюхи, бешеный оборотень и Красовский, человек, о котором лучший кадет курса слышал, причем немало. При этом — ничего хорошего.
Затем, еще до того, как они узнали суть дела, оборотень получил разрывную пулю, а вместо него у них появилась дурная азиатка, притворяющаяся взбалмошным ребенком. Сейчас, пока они сидят в кафе и читают дела друг друга, эта самая азиатка наседает на кровопийцу, закидывая ту ворохом малозначимых фраз, а мрачная красотка даже слегка на всё это дело реагирует.
Казалось бы, дурдом… но нет, всё было «не так уж плохо». Каждый из четверых, сидящих за столиком, был небезнадежен.
Себя новоявленный барон Гритт обособлял сразу. Он просто был безупречен… по меркам рекрута Инквизиции. Высшие баллы по всем предметам, прекрасная теоретическая подготовка, пройден расширенный курс командования малыми отрядами. Он знает четыре языка, неплохо водит автомашины и маломерные суда. Марий без малейшего сомнения считал себя очень хорошим солдатом и потенциально неплохим офицером. Каждый день на протяжении последних десяти лет, он потратил на обучение, оттачивание навыков и самодисциплину. Тем не менее, в глазах общества все его успехи не стоили ничего по сравнению с той бездной, в которую обрушил всех отец.
Развалившийся в кресле слева от него смуглый здоровяк в солнцезащитных очках, похожий на русского еще меньше, чем тощая вертлявая азиатка, был во многом противоположностью самому Марию. Разгильдяй, повеса и задира, не знающий, что такое дисциплина. Количество взысканий, полученных за время муштры Красовским, было рекордом не меньшим, чем достижения самого Гритта. Но… этот человек был «старой кровью», что выводило его на совершенно другой уровень оценки. Пётр великолепно стрелял, прекрасно владел холодным оружием, а его жизненный опыт, связанный с вооруженными конфликтами, был куда шире и разнообразнее, чем у инструкторов. Этим достоинства смуглого беспредельщика не ограничивались. Кроме чрезвычайной, буквально противоестественной популярности у женского пола, Красовский еще был совершенно неподвластен любым, абсолютно любым методам воздействия на сознание. Его не брало буквально ничто, ни современные наработки, завязанные на химии и внешнем воздействии, ни магические проявления, в том числе и врожденные.