Здесь можно было купить мальчика, девочку, обезьянку, продать страну, обменять тонну кокаина на акции крупнейшей компании, приобрести любое гражданство, заручиться поддержкой звена ударных вертолетов, сочинить революцию или создать религиозное движение. Апсародай предоставлял любые возможности, мог помочь воплотить самые безумные мечты, но далеко не каждому. Даже в Инквизиции уровень случайных смертей среди агентов был рекордным в этом гнезде порока. По всей планете.
— Вижу, Петр Васильевич, — внезапно заговорил хозяин кабинета, — Вы весьма довольны. Это радует.
— Я не зря был хорошим мальчиком на протяжении целых восемнадцати лет! — не убирая с лица дурацкую улыбку, поделился я с этим замечательным человеком, — Это как будто подарок на все дни рождения сразу!
Меня, разумеется, тут же решили осадить, но нахмурившегося инквизитора прервал короткий, легкий, дробный стук в дверь, после которого в кабинет заглянула взлохмаченная голова неопознанного мной с налету существа.
— Простите за вторжение! — пискнула голова на хорошем английском, — Я только…
…и её прервали тоже. От моего вихрастого и пестрого соседа внезапно раздался короткий взбешенный рык, с которым тот подскочил со стула, скалясь как безумец. Его взгляд, моментально зафиксировавшийся на пришедшем существе, совершенно потерял осмысленность. Больше, правда, ничего он сделать не успел. Грянул выстрел, парень вздрогнул, получая дырку в грудине, а затем, сразу, вздрогнул еще раз, куда сильнее, выпустив короткий фонтан крови из раны. Его глаза, продолжающие выражать лютое бешенство, закатились, и, коротко захрипев, он упал как подрубленное дерево.
Я с любопытством вытянул шею, разглядывая тело. Вместо аккуратной дырки от пистолетной пули в груди не подающего признаков жизни парня была уже знатная такая рытвина, даже осколки ребер виднелись.
— Труп, — подытожил я, — Разрывные.
— Да, господин Красовский, — спокойно положив пистолет с дымящимся стволом перед собой, инквизитор развел руками, — Против оборотней иначе нельзя. Кажется, мистер Линкенбаум наврал о своем психическом состоянии. Одни только вид и запах кицуне моментально вывели его из себя. Вы бы… не сработались.
«Ариец» на данный момент имел бледный пораженный вид, готическая девчонка продолжала сидеть с отстраненным видом, а вихрастая голова, демонстрирующая определенно азиатские черты, продолжала хлопать глазами, глядя на нас с детским удивлением. Но, кажется, я заметил, что она сильно вздрогнула в момент рыка нашего покойного волчары…
— Проходите, мисс Широсаки, — пригласили её внутрь, — Мы как раз только приступили. Вы ничего не пропустили.