Сказать по правде, офицер немного нервничал. Старик, которого они собирались пощипать, был кордосским искусником. Из-за этого могли возникнуть проблемы. Увы, по своим каналам ничего о личности будущей жертвы узнать не удалось, а официальные запросы привлекут ненужное внимание. Впрочем, ни самому Сервантесу, ни даже Кратосу не приходилось слышать, чтобы искусников пускали в страну с неопломбированным посохом. А это означало, что кордосец не должен был быть очень опасен. Амулеты наверняка есть, но это уже мелочи. И все же червячок сомнения грыз душу: трудно не бояться героя сказок, которыми пугали с пеленок.
Правовой аспект мало заботил офицера. По большому счету он не собирался ничего предпринимать, только поговорить. А значит, в случае чего и привлечь его будет не за что. Если же все получится, то старик точно не побежит никуда жаловаться. Наоборот, будет рад-радешенек, что так легко отделался.
На хозяйку гостиницы маскарад подействовал правильно — она вся сжалась и сейчас же назвала номер комнаты, где остановился кордосец.
А вот и дверь. Сервантес стукнул кулаком сильно, требовательно. Через несколько мгновений, не дожидаясь ответа, ударил еще два раза.
Скрипнула задвижка, и наружу высунулась рыжая голова подростка. Не удостоив пацана даже взглядом, офицер подчеркнуто пренебрежительно оттолкнул его дверью и вошел в небольшую комнату. Судя по тарелкам на столе, искусник с помощником ужинали и конечно же не ожидали вторжения. Это хорошо, это значит, что они сейчас сбиты с толку и соображают плохо. Нужно давить, пока не очухались!
— Посторонних убрать! — скомандовал Сервантес, кивнув на мальчишку.
«Охранники» по заранее оговоренному сценарию тут же вытолкали пацана и вышли сами — нечего им долго маячить, привлекая внимание к своей экипировке и слушая чужие разговоры.
Кратос, согласно своей роли глядя то в пол, то в потолок, обошел комнату по периметру и доложил: «Готово!» После чего тоже вышел. Здесь было слабое место: могло оказаться, что у кордосца вся комната защищена амулетами и тут полно ловушек. Впрочем, это не его дом, а гостиница, так что вероятность невелика.
Тем временем взгляд старика принял осмысленное выражение.
— В чем дело? Вы кто? Что вам нужно? — раздраженно спросил он.
Сервантес позволил себе брезгливо опустить уголок рта, проигнорировав вопросы. Про себя он с радостью отметил: «Нервничает!» Нужно было развивать успех. Бесцеремонно схватив стул, он уселся на него верхом, опершись локтями на спинку, и смерил кордосца тяжелым взглядом.
— Вы проникли в дом покойного и присвоили себе его материальные ценности… — холодно отчеканил офицер, после сделал многозначительную паузу.