— Ага, а ты, побывав за границей, очародеился и теперь можешь, как они! — Голос альтер эго сочился скепсисом.
— Не как они, но, может, есть объяснение. Уже ведь была черная пустота, куда вхожи только чародеи?
— Ну и что это за объяснения? Хотелось бы послушать! — Толлеус-пессимист, как всегда, ничего не предлагал, только критиковал.
— Оробос — чародейская страна. А там заправляем мы, искусники, вот первое отличие. — Толлеус загнул палец и тут же за ним второй: — К тому же развалины тут очень древние и место непростое. — А после недолгой паузы озвучил третье отличие: — Раньше я все делал через посох, а сейчас через амулет. Разница невелика, но все же.
— А может, это мохнатки так на тебя повлияли, что ты теперь — не ты? — неожиданно предложил невидимый оппонент.
— Тоже вариант, — согласился Толлеус. — Хотя нет. Есть не только черная пустота — однажды в Широтоне я услышал чей-то разговор, но не ушами! Стада у меня тогда еще не было, так что мохнатки тут ни при чем.
— Так и амулет тоже ни при чем, тогда-то через посох вся работа шла!
Таким образом, напрашивается вывод, что событие не померещилось. Слышать о таком доводилось, но сам не сталкивался и в книгах не читал. Следовательно, определить, где правда, а где вымысел, сложно. Но в любом случае, даже если правдива только часть слухов, овладеть этой практикой очень полезно, а значит, нужно потратить время и силы на исследования именно здесь. Возможно, в другом месте это работает не так хорошо. К тому же давно пора сделать продолжительную остановку для отдыха. И даже есть третья причина: не один Оболиус алчным взглядом смотрел на ямы вдоль дороги.
Ученик, кстати сказать, дожидался Толлеуса весьма оригинальным способом. Сидя рядом с искусным загончиком, он со злорадной усмешкой наблюдал за двумя стражниками, которые бдительно несли службу, собирая с проезжающих деньги за проход через черту, номинально означающую границу города. Он был так увлечен этим, что не замечал ничего вокруг. А посмотреть было на что: то один стражник — высокий и тощий, то второй — средней комплекции, но с заметным брюшком, время от времени начинали сдавленно материться и чесаться. Причем добраться до зудящего места получалось не всегда — мешала кираса или шлем. Они были настолько заняты этим делом, что даже не обратили внимания на выезжающего искусника. Однако он догадался посмотреть истинным зрением и понял причину одолевавшей служивых напасти. Оболиус, модифицируя свои нити, обнаружил новое свойство и теперь резвился вовсю, щекоча ни в чем не повинных стражников.