Толлеус остановился на постоялом дворе, взмахом руки упредив конюха, который уже собрался распрягать лошадь. Тут старик поужинает горячим в тепле и при свете, но ночевать поедет к своему стаду, так что телега ему еще понадобится.
Обеденный зал мало чем отличался от множества подобных, на которые Толлеус насмотрелся в своей жизни. Разве что победнее и погрязнее. Только древние крупные блоки в полу и в одной из стен вносили некоторый колорит. Впрочем, еда оказалась сносной.
Хозяин, мелкий мужичок с лысиной и мутными глазами, лично принял заказ, после чего высунулся на улицу и крикнул давешнему конюху отсыпать три мешка овса. Толлеус, дожидаясь, когда вынесут продукты для них с Оболиусом, движимый любопытством, подошел к древней стене и приложил к ней ладонь.
— Архейская постройка, — с гордостью улыбнулся хозяин, который увидел этот жест. — На века строили!
— А не боитесь древних проклятий? — изумился искусник. — На руинах такого добра нацеплять запросто можно.
— Город новый — ради порта строили. Стра-те-гический, — выговорил трактирщик по слогам. — Так что перво-наперво чародей столичный приехал, осмотрел место и сказал, что все чисто. Только после этого строиться стали. Дед мой отхватил местечко в самом центре. Тут даже стена уцелела — престижно.
Толлеус чуть слышно хмыкнул. Может, место и престижное, но самому заведению требуется кое-какой ремонт и самое главное — уборка. Хозяин, похоже, жадноват и все делает сам, что-то не видно снующих между столиками разносчиц и подметальщиц. Хотя, возможно, они появляются ближе к ночи, а пока наплыва посетителей нет.
Усевшись за пустой столик, искусник принялся ждать, когда поспеет каша. Попутно через амулет он стал вытягивать аурный щуп, исследуя им окружающее пространство. Никакой конкретной цели старик не преследовал, просто ни разу не доводилось оказаться так близко от древнего города. Что он хотел найти? Возможно, какие-то остатки старинных плетений в камнях. А может, и ничего. Скорее это была просто попытка прикоснуться к тем временам, когда могучие археи играючи творили великое Искусство.
Без своего инструмента рядовой выпускник академии мало что может сделать со своей аурой. Но под управлением посоха или, как сейчас, специального амулета, аурный щуп Толлеуса стал подобен щупальцу осьминога — длинному, не ведающему преград и очень чувствительному. Нет, конечно, двери, стены, даже одежда глушили, снижали восприятие, но при всем при этом старику не составило труда исследовать все заведение от и до. В какой-то момент ему даже показалось, что он не здесь и сейчас, а в прошлом: через коридор бегут солдаты в блестящих доспехах, на стенах гобелены, которых на самом деле нет, — вот как воображение разыгралось! Искусник открыл глаза и тряхнул головой: как наяву все.