Толлеус в эти переходы много размышлял, забросив даже изучение архейской книги из широтонской библиотеки и занятия с Оболиусом. Более того, он почти перестал систематизировать фрагменты в своем амулете, хотя, сказать по правде, львиную долю работы уже сделал, а для продолжения нужны были новые куски плетений.
Все мысли старика крутились вокруг чародейской Сути Мира. Полной уверенности в том, что именно она дает ведающим, не было, но слухов о ней ходило множество. Вселение, общение на любом расстоянии, умение заглядывать в прошлое и будущее — вот лишь малый список возможностей, которые она сулила. Толлеус старался припомнить все, что знал, и с каждым разом алчный блеск в его глазах разгорался все ярче. Увы, была одна проблема: как он ни старался, снова попасть туда так и не удалось. Даже мохнатка, на которую искусник возлагал большие надежды, не помогала.
Оболиус после случая с зубом присмирел и вел себя очень послушно. Старик несколько раз описывал ему свои ощущения и действия, предлагая ученику попробовать проникнуть в черную пустоту. Однако у помощника тоже ничего не получалось. Причем парню всегда удавалось взять химеру под контроль или же влезть учителю в голову, если тот не препятствовал. По мнению Толлеуса, эта способность напрямую проистекала из умения входить в Суть Мира, но на практике выходило по-другому. Старику очень хотелось проконсультироваться по своим вопросам у какого-нибудь хорошего чародея. Однако подходящего случая все не выпадало. Тут с жителями вообще негусто, а уж чародеи в крохотных городках и вовсе не встречались.
Помощник, предоставленный сам себе, предпочитал глазеть по сторонам. Привычный пейзаж, характерный для тех дорог, по которым они с учителем ехали до этого, тут разбавлялся то рощицей с витиевато перекрученными стволами деревьев, то какими-то грандиозными каменными развалинами, то шрамом войны вроде уже упомянутой оплавленной скалы. А ночью неподалеку от обочин возникало какое-то странное зеленоватое свечение. Страшновато было, хотя не до жути: местные заранее предупредили, что это не опасно.
На следующий день путешественники наблюдали немного нереальную картину: посреди луга, флегматично жуя сочную траву, паслось стадо коров. Все бы ничего, только растительность на этом лугу была не привычного зеленого цвета, а синяя.
— Не боитесь такой травой скотину кормить? — крикнул Оболиус конопатому подпаску, который повернул голову, пытливо уставившись на необычных путников.
— Не-а! — лаконично крикнул тот в ответ, выплевывая соломинку и тут же вставив в рот новую.