Однако Алекс был на совсем другом уровне. Он не пытался блокировать всё подряд, вместо чего умело двигал корпусом, периодически резко срезая углы и смещаясь в сторону, тем самым пропуская удары мимо и давая сопернику выложиться.
Прошло не больше десяти секунд, прежде чем он одномоментно сменил тактику: изобразив ложный шаг в сторону, парень, напротив, стремительно сократил дистанцию, вместе с тем нанося быстрый прямой удар левой рукой в челюсть оппонента и тут же сдабривая его мощным боковым справа.
Мозг здоровяка потерял связь с реальностью мгновенно. Тело обмякло, колени подломились, и он, не издав ни звука, рухнул на пол по направлению пропущенного удара. Глухой стук его падения прозвучал так, что в зале на мгновение стало тише.
Несколько секунд все просто глазели на лежащего мужчину, а потом люди стали постепенно расходиться, теряя интерес. Кто-то, проходя мимо, одобрительно показал Алексу большой палец, другие, напротив, изучали его внимательным взглядом.
Заступившийся за незнакомку парень, не обращая на это внимания, молча поправил чёлку и, оглядевшись, направился обратно к своему столику.
Тем временем к здоровяку подскочили несколько мужчин, подняли его за руки и ноги и, переговариваясь между собой, поволокли в сторону выхода. Девушка же, из-за которой всё началось, всё это время не сводила взгляда со своего спасителя. Как только стало ясно, что опасности больше нет, она отделилась от едва ли не окруживших её мужчин с хмурыми лицами и вновь вернулась к танцам — музыка на сцене также возобновилась.
— Ну и какого хрена ты с ней даже не познакомился, раз она тебе так понравилась? — не удержался от вопроса Джимми, наблюдавший всю сцену.
— Сама подойдёт, — коротко бросил Алекс, отвечая лёгким кивком на любопытный взгляд брюнетки, которая теперь уже откровенно и с интересом поглядывала в его сторону.
Несмотря на то, что в лесах Темногорска мы оказались примерно в середине ночи, на улице уже светало. Цесаревича с княжичем Якушевым, как и своих друзей вместе с охраной, я переместил всех скопом. Сейчас мы находились на границе патрулирования вражеских отрядов и обсуждали последние детали.
— Зачем вообще было соглашаться на нашу помощь, если ты хочешь оставить нас здесь? — недовольно бросил цесаревич, побуравив меня взглядом.
— Потому что ваша помощь будет очень кстати, когда всё начнётся. Удар таким образом получится сразу с нескольких сторон — врагу будет трудно собраться, оборона усложнится, — пусть я и говорил вполне логичные вещи, но придумывал всё это откровенно на ходу.