Его примеру последовали и остальные. Один за другим, с разной степенью решимости и внутренней борьбы, все присутствующие вытянули руки, концентрируя свою силу на фигуре Алексея Михайловича. К слову, тот и раньше ощущал колоссальное давление, но теперь молодого князя и вовсе попытались сковать.
Он, в свою очередь, каких-то видимых движений к сопротивлению не предпринимал. Вместо чего, покорно подчиняясь воле окруживших его одарённых, медленно опустился в заранее оказавшееся за спиной кресло, и откинул затылок на его изголовье.
Единственная, кто не участвовал в этой объединённой атаке, была Виктория. Девушка сосредоточенно наблюдала за происходящим и никак не вмешивалась в процесс.
— Итак, первый этап выполнен, — ухмыльнувшись, прокомментировал одержимый. — Я весь во внимании. Что будем делать дальше?
Княжна на этих словах, обменявшись коротким взглядом со Святогором, шагнула вперёд к центру помещения и остановилась напротив кресла, в котором находился Черногвардейцев. Лицо девушки было сосредоточенным, но не злым.
— Лёша, помоги мне…
На этих словах она внимательно оглядела брата с головы до ног, словно пытаясь через взгляд достучаться до чего-то глубинного. Затем прикрыла глаза и вытянула вперёд ладонь, мысленно погружаясь в свою стихию.
В помещении образовалась абсолютная тишина, во время которой Алексей Михайлович неспешно крутил головой вокруг себя, изучая окружающие лица, пока наконец не задержался на князе Меншикове.
— Андрей Филиппович, тебя-то как на это сподобили? — уставившись на приходящегося ему родным дедом аристократа, будто бы между прочим бросил сидевший в кресле молодой мужчина. Меншиков не ответил. Его лицо было каменным, только пальцы на подлокотнике кресла немного сильнее сжали кожу.
Не услышав какого-либо ответа, Черногвардейцев перевёл взгляд на Белорецкого.
— Дядя Женя! Рад что и ты тут. Ха-ха-ха! — неожиданно вдруг хохотнул он, но затем резко посерьёзнел. — А ведь как забавно выходит. Когда два десятка лет назад уничтожали наш род, почти как и сейчас, собралась вся знать империи. Людей, правда, было побольше, но не суть. Нынче отличие лишь в том, что в этот раз все вроде как собрались, чтобы наоборот спасти Черногвардейцевых. Дивно, дивно… Хм, пожалуй, кроме Романовых. Эти-то себе не изменяют. Да, Ваше Высочество?
Слова были сказаны с наигранной лёгкостью, но за ними чувствовался яд. Гнев и злоба, смешанные с насмешкой. Романов, так же как и другие аристократы, ответил молчанием, не отводя взгляда, но и не поддаваясь на провокацию. Его свободная рука всё так же лежала на рукояти меча, казалось, застыв в этой позе навсегда.