— Предала, сука, — процедил он, судя по всему, своим даром причиняя ей боль.
— Я присягала своему господину, Самаэль. В предательстве меня не обвинить, — выдавила демоница непривычно низким и хрипящим голосом, периодически превращаясь в клубок чёрного дыма и вновь материализуясь в человекоподобное существо.
Недовольно поморщившись и побуравив её презрительным взглядом, одержимый князь отбросил тело Кали назад, в угол кабинета, и медленно огляделся по сторонам.
— Ваше Императорское Высочество, — резко меняясь в лице, с полупоклоном улыбнулся он Романову, следом же оглядывая и остальных собравшихся. — Ваши Светлости. Сестра. Друзья. Дядя. Все вместе и сразу! Такая неожиданность… Чем же могу быть полезен столь честной компании?
— Освободи тело брата! — шагнув вперёд и сверкая глазами, без всяких предисловий почти выкрикнула Виктория.
— Ты чего это, сестричка? — нахмурился Черногвардейцев, слегка наклонив голову набок. — Со мной же всё хорошо. Не нужно никого освобождать.
Обмануть в этой комнате засевший в теле молодого князя архидемон мог кого угодно, но только не супрессора. Девушка прекрасно видела, что за сущность скрывается в теле её брата, и внешний вид княжны сейчас был красноречивее любых слов.
— Перестань, — качнув головой, вмешался цесаревич, твёрдо уперевшись взглядом в одержимого, стоявшего в окружении группы сильных одарённых. — То, как ты изменился — заметили все. И никому из нас это не нравится. Лучше по-хорошему освободи тело Алексея и уходи. Тебе будет дарована жизнь.
— Ха-ха-ха! — внезапно изменившись в лице, рассмеялся во весь голос Черногвардейцев. — Ну допустим, господа, вы меня поймали, — неожиданно быстро согласился он, и на этих словах в дурашливом жесте поднял на несколько секунд руки вверх, не переставая при этом широко, почти вызывающе, улыбаться. — Что дальше? Мне вот, признаюсь, очень любопытно знать, как будет «по-плохому». Нападёте на меня всем скопом? Примените силу? Попытаетесь убить? — меняя тон, уже низким, жёстким голосом, буравя взглядом присутствующих, перечислял князь, после чего остановил своё внимание на Романове. — Иначе для чего вы, Ваше Высочество, держите ладонь на рукояти меча?
Последняя фраза заставила многих в помещении задуматься. Особенно резко насторожились Виктория и близкие друзья Алексея, включая его дядю. В их взглядах появилась тревога и проскользнули тени сомнения. Воздух в комнате будто уплотнился, как перед грозой. Кто-то нервно сглотнул, кто-то волнительно перетоптался с ноги на ногу.
— Виктория Михайловна, ваш выход, — сдержанно, без лишних эмоций произнёс цесаревич, и вместо ответа на поставленный вопрос вытянул руку в сторону одержимого князя.