— Да, и способный управлять изменёнными зверями, — покивал безопасник.
— А он может управлять тенькой? — спросил я.
— По слухам, такие случаи бывали, — осторожно согласился Разводилов.
— А вот теперь самый увлекательный вопрос… — я улыбнулся. — Чёрное сердце-то у него есть?
— Предполагаю, какая-то замена имеется… — хмуря брови, неуверенно проговорил Разводилов.
— Его нет, Владислав Андреевич! — хлопнул я рукой по столу. — Поверьте, никакого особого органа, чтобы управлять тенькой или отдавать приказы зверью, у Дикого Вождя нет.
— Вы предполагаете или?.. — с живым интересом спросил безопасник.
— Или, — кивнул я. — Но это закрытые сведения.
Разводилов замолчал, внимательно изучая белый свежеокрашенный потолок. Я прямо-таки воочию видел, как в этой умной голове вращаются шестерёнки.
— У двусердых иногда случается такой изъян… — наконец, заговорил я, прерывая затянувшееся молчание. — У некоторых двусердых в Серых землях болит голова. Чем глубже они заходят, тем сильнее болит. Что-то похожее у них наблюдается на границе с Тьмой. Однако там и не зайдёшь глубоко. А вот в Серые земли можно. И там головная боль становится нестерпимой.
— Да, я слышал про такой изъян, — согласился Разводилов.
— А бывает ли такой изъян у обычных людей, Владислав Андреевич? — спросил я, прищурившись.
— А вот о таком я не слышал, — признался безопасник. — Если он и есть… Нет… Я ничего такого не припомню, Фёдор Андреевич!
— А вы найдите и почитайте ромейскую сказку ‘Серый пастушок, — предложил я. — Мне её посоветовал прочесть один греческий проклинатель.
— Которого мы ждём с севера? И который стал вашим вассалом? — уточнил Разводилов.
— Его, — кивнул я.
— Если вы настаиваете, я, конечно прочту, — согласился безопасник.
— Вы не переживайте, она коротенькая совсем! — успокоил я его. — Не «Сердце Тьмы».
— Хорошо, Фёдор Андреевич. А зачем это?
— А вот эти все странности, Владислав Андреевич, наводят меня на мысль, что «тенька» к Тьме никакого отношения не имеет, — пояснил я. — Тенька — отдельно. Тьма — отдельно.
— А чёрное сердце? — недоверчиво прищурился Разводилов.
— А чёрное сердце — это подарок Тьмы, — ответил я. — Само в нас появиться оно не могло.
— Не вижу особой разницы… — честно признался безопасник, откинувшись на спинку стула. — На чём именно основаны ваши выводы, Фёдор Андреевич?
— А вы предположите, что Диким Вождём может стать не только зверь или двусердый, но и обычный человек, — я улыбнулся. — И тогда поймёте, о каком «или» я говорил.
— И это многое меняет? — с подозрением уточнил Разводилов.
— В зависимости от того, что же всё-таки такое Тьма, — ответил я. — Без ответа на этот вопрос мы не сможем понять, полезны эти сведения или нет.