— Есть шансы, что вы ошиблись? — уточнил безопасник.
— Шансы, что я ошибся, всегда есть, Владислав Андреевич, — ответил я и тяжело вздохнул. — А вот что ошиблась царская служба безопасности, да и опричные аналитики… К сожалению, я «неудержимый». И так и буду идти от кризиса к кризису, пока не стану тёмным…
Я замолчал, но Разводилов уловил недосказанность:
— Или? — уточнил он.
— Понимаете, Владислав Андреевич, я был уверен, что стать тёмным — это закономерный итог всей жизни двусердого, — пояснил я, и Разводилов кивнул, соглашаясь. — А, кроме того, до вылазки в Серые земли я считал, что умение оперировать «тенькой» — это подарок Тьмы. Точнее, её ошибка, а моя возможность.
— Так считается, — сказал Разводилов. — Обычные не видят теньки и не ощущают её. Возможность проводить с ней манипуляции рождается вместе с чёрным сердцем. Из чего следует вывод, что тенька и Тьма глубоко взаимосвязаны.
— А наличие энергетической структуры у обычных? — уточнил я.
— Есть сведения, Фёдор Андреевич, что энергеты и лекари в первые пару веков появления Тьмы не видели энергетической структуры у обычных людей, — сразу же ответил Разводилов. — Скорее всего, у обычных такая структура появилась в результате приспособления к новым условиям жизни. Так, во всяком случае, считается…
— И я так думал, — согласился я, а потом выразительно добавил: — До вылазки в Серые земли.
— Как я понял, вы прошли лишь чуть дальше, чем другие участники вылазки! — вновь нахмурив лоб, словно боясь уцепиться за соломинку, напомнил безопасник.
— Такова государственная версия событий, — кивнул я. — На самом деле, это не так. Мы прошли значительно дальше остальных сил. Мы побывали, Владислав Андреевич, там, где до нас годами никого не было. Большего я — увы! — рассказать не могу. Тут дело даже не в соглашении о неразглашении, а ещё и в определённой клятве, которую пришлось принести. Я не могу напрямую ничего говорить. Но проследите за мной, когда я буду на неделе общаться с одним своим однокашником, Псковичем. Возможно, вам как человеку опытному удастся понять чуть больше.
— Всенепременно, Фёдор Андреевич! — согласился Разводилов. — Так к чему вы пришли? К каким выводам?
— Зверьё… Зверьё в Серых землях изменяется под воздействием теньки, верно? — спросил я.
— Да, так считается, — подтвердил безопасник.
— И это просто усиленное зверьё, — напомнил я. — Но кто такой Дикий Вождь?
— Самый сильный изменённый зверь, — пожал плечами безопасник.
— То есть, такой же зверь, просто очень сильный и способный управлять другими зверями. Верно? — продолжил я.