Ну вот. Теперь точно нельзя сдаваться.
Я чувствовал, как нити Ана начинают дрожать от перегрузки, но игнорировал это. Грудь горела так, будто кто-то влил туда расплавленный металл. Я бежал, цепляясь нитями Ананси за стволы деревьев, как пьяный паук на ходулях, таща за собой четверых кадетов с их драгоценными флагами.
Бегство продолжалось больше часа — мы петляли между скальными выступами, ныряли в овраги, даже перебирались через ледяной ручей, где нити Ананси пришлось превратить в подобие ледорубов, чтобы не смыло течением. Каждый шаг отдавался огнём в перегруженных мышцах, но останавливаться было нельзя: где-то позади слышались крики преследователей, а впереди лишь бесконечные сосны, чьи стволы сливались в серо-зелёную стену.
«Ещё пять минут, и я рухну», — мелькнула мысль, когда Ан дрогнул, ослабив хватку на моей спине. Проводник тоже выдыхался, истратив почти всю энергию на защитный кокон.
Внезапно впереди раздался рог — долгий, пронзительный звук, разрезавший лесную тишину.
Игры были окончены.
Я едва успел подумать: «Значит, выдержали…», — как ноги подкосились. Земля резко приблизилась, параллельно чернея
Чёрт… а ведь мы… точно выиграли…
###
Я очнулся в лазарете с тупой болью в висках и ощущением, будто через меня протащили грудью по гравию.
— Двести шестьдесят три флага, — произнес сидевший рядом с койкой Архан. — Первое место во втором соревновании. Второе место в общем зачете. Неплохо для парня без ног.
Мои губы сами собой дрогнули в улыбке.
— Я эту ногу тебе в зад засуну, тогда узнаешь, есть у меня ноги или нет.
— Ладно-ладно, — поднял руки Архан в притворном страхе.
Дверь скрипнула, и в палату втиснулся Залика — её волосы были собраны в беспорядочный пучок, а на щеке краснел свежий шрам.
— Ты жив, — заявила она, ухмыляясь. — А то когда наставник вынес тебя из леса, мы уже подумали худшее.
— Меня что, носили на руках? — я попытался приподняться, но мышцы живота ответили резкой болью.
— Как героя, — фыркнула она. — Хотя больше походил на мешок с мокрым песком.
За следующие несколько часов меня посетило еще немало народу, в том числе и кадетов из других отрядов. Кто-то с благодарностью, кто-то ради выражения своего уважения, кто-то с приглашением после возвращения в центр посетить их фракцию.
Хорошо. Очень хорошо.
Теперь они смотрели не на инвалидное кресло. Теперь они видели меня.
###
Я лежал на жесткой лазаретной койке, прислушиваясь к гулу голосов за тонкой перегородкой. Внутри горело приятное тепло — не от лекарств, а от осознания, что второй этап игр мы выиграли. Второе место в общем зачете после Ирбана? Неплохо для отряда, который еще неделю назад считали сборищем неудачников.