Продержаться до конца не выйдет. Оставалось два варианта: сдаться или бежать. Но сдача — это не про меня.
Нити Ананси резко сжали четырёх кадетов с флагами, подняв их в воздух. Они вскрикнули от неожиданности, но я уже развернулся, чувствуя, как кокон позади нас рушится под напором.
— Лейран, ты с ума сошёл⁈ — закричал один из них, болтая в воздухе.
— Лучше с ума, чем в «могилу», — процедил я, уже мчась к лесу.
Позади раздался рёв — враги поняли, что мы уходим, и теперь три десятка кадетов неслись за нами. Я чувствовал, как нити напрягаются, удерживая «груз», но это был наш единственный шанс.
— Держитесь крепче! — крикнул я.
Один из преследователей метнул копьё — оно просвистело в сантиметрах от моей головы.
Последние пятеро кадетов моего отряда сомкнули ряды, прикрывая мое отступление. Их лица были залиты потом, а доспехи изорваны ударами, но в глазах горела решимость.
— Держитесь! — крикнула Ива. — Дайте капитану уйти!
Я «видел» через нити, как они переглянулись, кивнули друг другу. Они знали, что это конец. Но если падать — то с честью. И вскоре для них все было кончено, но я успел преодолеть почти половину расстояния до деревьев. И я не собирался их подводить.
Мы влетели под сомкнутые кроны деревьев, и сразу стало темнее, будто нас проглотил гигантский зверь. Ветви хлестали по лицу, царапая кожу, но я не снижал темпа — позади ещё слышался топот и крики погони.
Нити Ана работали на пределе, превратившись в шесть длинных щупалец, которые перебрасывали нас через корни и бурелом, как марионеток. Каждый толчок отзывался жгучей болью в груди.
— Лейран, ты кровью истекаешь! — один из кадетов, которого я тащил за собой, ухватился за моё плечо, его пальцы впились в ткань.
Я не ответил, только резко дёрнул нитями, перепрыгивая через очередной поваленный ствол. Земля под нами мелькала, как в плохо склеенном фильме.
— Остановись, чёрт возьми! Это не стоит победы!
— Не сейчас, — я стиснул зубы, чувствуя, как мышцы спины горят от перенапряжения.
— Ты сдохнешь по-настоящему, и тогда эти флаги всё равно достанутся им!
Я резко развернулся к нему, и он отшатнулся — должно быть, моё лицо в тот момент выглядело не слишком дружелюбным.
— Я обещал вашим лидерам, что вы и ваши флаги доберётесь до финиша. Или ты думаешь, мне просто нравится таскать вас, как мешки с картошкой? Если я остановлюсь сейчас, мы все проиграем. А если нет — у нас есть шанс.
— Какой шанс? Ты еле держишься!
— Тот, что я ещё не упал.
Кадеты переглянулись. В их взглядах читалось что-то новое — не страх, не раздражение. Уважение?