Двое смельчаков с мечами рванули вперёд, рассчитывая на ближний бой.
И тут же попались.
Первый замахнулся — и нити самого кокона резко дёрнулись, обвивая его запястье. Он вскрикнул, пытаясь вырваться, но паутина уже ползла по руке, сковывая движение. Второй кадет попытался подсечь нити клинком, но лезвие застряло в нитях, а затем и его рука прилипла к поверхности кокона.
— Не подходите близко! — заорал Жейн, но было поздно.
Однако даже такая оборона не была вечной. С каждым ударом нити теряли плотность, а враги уже адаптировались — теперь они били точечно, в одни и те же места.
— Ещё минут десять — и они прорвутся, — холодно констатировал я про себя.
А потом дальнобойные атаки еще больше участились. Кокон трещал по швам.
— Левое крыло — прорыв! — крикнул Киран, прижимая щит к груди. Его голос пробивался сквозь гул боя, резкий и чёткий, как удар метронома.
Я развернул нити, перекрывая брешь. Трое кадетов из отряда Жейна уже вломились внутрь, размахивая тренировочными мечами. Их движения были грубыми, но мощными — типичная тактика «таранного удара».
«Второй ряд, клин!» — скомандовал я нитями, и наши кадеты сомкнулись клиновидным строем.
Нити Ана скользили по земле, цепляясь за ноги нападающих. На большее меня с учетом поддержания кокона не хватало. Один из них споткнулся, и Вельс тут же «добил» его тупым наконечником копья.
— Один есть! — прокричал он, но тут же отпрыгнул — здоровенный детина с топором, проламывал оборону, метя прямо в Вельса.
Я перебросил часть нитей на него, но он лишь оскалился и рубанул — паутина порвалась, как гнилая ткань.
«Чёрт, этот слишком силён для простого удержания», — пронеслось у меня в голове.
«Залика, фланг!» — я кивнул в сторону прорыва, и девушка рванула наперерез.
Тем временем двое держателей флагов — хрупкая рыжая девчонка и коренастый паренёк с перекошенным от страха лицом — жались к центру.
— Не волнуйтесь, — бросил я им, — пока мы стоим, ваши флаги в безопасности.
Но правда была в том, что мы таяли. Каждый новый прорыв стоил нам сил, а врагов всё прибывало.
— Ещё трое с востока! — предупредил Архан.
— Принимаем! — рявкнул Вельс, перехватывая меч.
Волна за волной враги напирали, и каждый прорыв стоил нам крови. Я видел, как кадеты падали один за другим — кто от удара в голову, кто от хитроумного выпада, который не успел парировать. Их «трупы» отмечали судьи, но это не останавливало остальных.
Изначально это был слишком большой численный перевес, и наличие кокона лишь частично его компенсировало, но не убрало.
Я перевёл взгляд на держателей флагов — тех, кто доверился мне. Их глаза были полны страха. Они знали: если кокон падёт, их флаги достанутся врагу, а их самих «добьют» для верности.