Здесь такого не будет. Один неверный шаг — и Ананси превратится в пепел. И еще не начав сам процесс, я чувствовал через нашу связь эту боль.
Вот только это был не предел, ведь для максимального контроля мне придется синхронизировать с Аном сознания. И тогда боль буду ощущать уже я сам.
К сожалению, иного варианта не было, если я хотел сделать все грамотно.
Синхронизация и, не теряя ни секунды, я бросился на сгусток, обволакиваю его паутиной. Ощущение было… странным. Как если бы я сам пробирался сквозь щель в скале, чувствуя, как камни сжимают ребра.
Потом — контакт.
Белая вспышка.
Мир взорвался болью.
Я не кричал. Не мог. Боль стала невыносимой — будто мне вырывали ребра одно за другим. Горло свело спазмом, в ушах стоял звон. Если бы Ледник не был подавлен особыми кандалами, меня бы испепелило на месте.
В глазах плыли черные пятна, но я видел, как нити Ана впиваются в Ледник, как его энергия, даже подавленная, бьет по ним, словно молот.
Однако это совершенно точно не было что-то, что я не мог выдержать. Поймав момент просадки интенсивности Потока, я сжал паутину.
Боль ослабла. А затем постепенно, миллиметр за миллиметром, Ледник начал сжиматься, его энергия перетекала в меня медленно, но неостановимо.
Это было похоже на попытку выпить океан. Каждая капля давалась с боем. Каждая искра прожигала сознание. Но это работало.
Еще немного, еще чуть-чуть…
УДАР!
Меня вышвырнуло из сознания Ана, как пробку из бутылки шампанского. Я рухнул на пол лаборатории, давясь кашлем. Во рту был вкус крови и гари.
Где-то вдали Курт что-то кричал.
Но я не слушал.
Потому что Ананси, успешно поглотив второй Ледник, начал меняться.
Ананси извивался у меня на ладони, меняясь на глазах. Его обычно белое тело теперь переливалось глубоким фиолетовым оттенком. Я чувствовал, как каждый его сегмент пульсирует, наполняясь поглощенной энергией.
Это было не просто изменение цвета — весь его хитиновый покров стал плотнее, почти металлическим на вид, а тельце увеличилось раза в два с половиной. Теперь это был уже не просто паучок, а почти тридцатисантиметровая тварь из каких-то доисторических времен.
Боль от поглощения Ледника все еще горела в моих висках. Но я стиснул зубы — ради такого результата можно было потерпеть.
Курт стоял в двух шагах, его глаза внимательно изучали трансформацию.
— Интересный цвет, — прокомментировал он, скрестив руки на груди. — Все проводники, что ты создавал раньше, были белыми. Это так и должно быть.
Я медленно покачал головой, стараясь не терять концентрации.
— Я не обещал отвечать на ваши вопросы, дедушка.