Судя по всему, создали ему проводника Потока совсем недавно. Ему было сложно одновременно контролировать льва и сражаться самому, так что он решил сосредоточиться на управлении.
Лев снова ринулся в бой, но я уже заметил паттерн — он атаковал по прямой, полагаясь на массу и скорость. Мои нити метнулись к полу, цепляясь за трещины между плитами. Когда зверь оказался в полуметре, я дернул — сеть взметнулась, цепляясь за его лапы.
Лев споткнулся, но не упал. Одним рывком он порвал нити, которые с легкостью удержали бы человека, даже прошедшего уровень Полного Штиля.
— Жалко! — засмеялся Себиан.
Я не ответил. Вместо этого рванул к двум массивным колоннам, нити уже вились вокруг них, как змеи. Лев, разъяренный, бросился следом — именно туда, куда мне и нужно.
В последний момент я прыгнул в сторону, одновременно натягивая все нити между колоннами. Лев врезался в почти невидимый барьер, его морда исказилась от ярости.
Зверь ревел, вырывался, но я уже затягивал петли туже. Нити впивались в золотую шкуру, не рвали, но и не отпускали. А я продолжал плести все новую и новую паутину, укрепляя ее комбинациями Буйств.
— Давай же, покажи свою силу! — крикнул я, на секунду возвращая контроль над телом, зная, что он попадется.
Себиан сам зарычал не хуже льва — и его проводник всей массой рванулся вперед, прямо в ловушку. Колонна дрогнула, но нити выдержали. На секунду зверь замер, запутавшись окончательно.
Он ревел, вырывался, но чем больше дергался, тем туже затягивались петли.
Из зала донесся чей-то возглас:
— Да разорви их уже!
Лев, будто услышав, вздыбился — и нити затрещали. Одну он и правда порвал, но остальные держали.
Я сжал кулаки, заставляя Ананси усилить плетение. Если лев вырвется сейчас — следующей атаки я не переживу.
— Настоящий воин Регулов не прячется за паутиной! — заорал Себиан, бросаясь в бой уже сам.
«Ан, готовь второй слой», — мысленно скомандовал я в ответ, разминая пальцы.
Лучшим выбором для него была бы попытка освободить своего проводника. Вдвоем, действуя пусть не слишком яростно, зато слажено и обстоятельно, они бы без труда загнали меня в угол.
Но парень, похоже, не просто играл на публику, а искренне верил в свои слова о том, что льва достоин только настоящий воин, и что сражения с использованием хитрости и скрытых приемов — это ненастоящий бой.
А потому, когда его проводник оказался в ловушке, он вместо того, чтобы позаботиться о нем, рванулся на меня сам. За что и поплатился.
Себиан, в отличие от меня, мог использовать Поток. Однако уровни у него и у его проводника, видимо, были отдельные.