— Зато мы красивые, — я хмыкнул, выходя на улицу, где тридцать пять моих кадетов ковыляли к месту сбора с выражением людей, готовых убить за лишний час сна.
— Ну что, герои? Готовы показать этим наставникам, как надо воевать по-настоящему? — в ответ раздались невнятные стоны.
Правила соревнования оказались проще, чем я ожидал, но масштаб впечатлял. Наставники и двадцать тыся бойцов клана, расквартированных во владениях герцогства, изображали раздробленную вражескую армию, разделенную на батальоны. Наша задача — устранить как можно больше рядовых бойцов и «генералов», роль которых исполняли сами наставники.
Территория была огромной — десятки тысяч квадратных километров лесов, холмов и редких поселений. Две недели на то, чтобы не просто выжить, а методично охотиться. Две недели, за которые я должен был не только выбить из Сидриана информацию, но и доказать кадетам, что я не просто «паучник», а стратег, способный вести их к победе.
К сожалению, мой отряд представлял собой не самое впечатляющее зрелище — тридцать пять человек, многие с виднеющимися из-под брони бинтами и с усталостью в глазах.
После «захвата флагов» и жесткой схватки, когда им пришлось защищать мой кокон и меня от отряда Жейна мы потеряли почти треть состава: в горячке боя, к которой были примешаны и личные обиды, многие бойцы врага не особо следили за допустимой силой ударов.
Никто не был ранен критически, так, чтобы потерять способность контролировать Поток. Но больше десяти человек к началу последнего соревнования восстановиться достаточно не успела. В отличие от меня, для которого боль была скорее стимулом, обычные пользователи Потока не могли нормально сражаться с травмами.
Но жаловаться было бессмысленно. Правила игры заданы, и теперь оставалось только играть.
Я подозвал оставшихся «в живых» «командиров». Благо, никто из них, постоянно спарринговавшихся со мной и с Маалой, как наставница, помогавшей нам частными тренировками, не был выведен из строя.
— Готовьтесь. Как только дадут сигнал — двигаемся быстро и четко.
А потом прозвучал рог, и игра началась.
Но прежде, чем идти искать батальоны «врага», предстояло разобраться с другим. С теми, кто посмел нарушить договорённости в прошлом соревновании. Месть — не самое благородное из чувств, но в клане Регул её язык понимали лучше всего.
Наши с Ирбаном отряды, а также остатки тех двух отрядов кадетов-одиночек, которых в первом соревновании размотала Карана, не пустились сразу в бой. Оперативно слившись воедино, как и договаривались до начала партизанской войны, мы развернулись и двинулись обратно — туда, где должен был находиться тот самый отряд, посмевший нарушить условия договора и напасть на мой кокон во время прошлого испытания.