— Сидриан. — Я швырнул на стол украденный у Наралина пропуск в учебный арсенал. — Наставник вербует кадетов, скорее всего для создания проводников, под видом «помощи в развитии».
Залика свистнула:
— Сидриан? Он же лет двадцать здесь гнёт палки о «чистоте традиций»!
— Именно поэтому идеальный прикрытие, — задумчиво пробормотал Юдан. — Кто поверит, что фанатик всего классического тайно ковыряется в проводниках?
— Что делать будем? — спросил Архан, не открывая глаза.
— Наставник — это не случайный кадет, — нахмурился Ирбан, — его так просто не прижмешь, даже если получится как-то его одолеть.
— Что, побежишь дедушке докладывать? — фыркнула Ива.
— Только если все другие варианты покажут свою несостоятельность, — холодно ответил кадет-король.
— Давайте без необоснованных обвинений, — остановил я сестру, уже собиравшуюся сказать что-то еще. — Я пригласил Ирбана как раз потому, что он, хотя и представляет интересы Йораниана, не станет ставить нам палки в колеса, выдавая наши планы старейшинам. К тому же до конца военных игр мы все равно отрезаны от столицы. И этим, как по мне, надо пользоваться.
— Хочешь сказать, что хочешь прижать Сидриана до возвращения? — поднял бровь Урган.
— Не просто «до возвращения», — покачал я головой. — Партизанская война — идеальный момент для того, чтобы разобраться с этим делом.
— Тогда придется подстраивать нашу стратегию под поимку Сидриана, — недовольно произнес Ирбан, — что может сказаться на шансах на победу.
— Значит надо постараться, чтобы этого не произошло, — развел я руками.
Повязки на груди давили при каждом вдохе, будто кто-то туго обмотал меня корнями древнего дуба. Неделя отдыха после «Захвата флагов» не помогла — тело все еще ныло, особенно там, где когти проводника Караны оставили длинный шрам от ключицы до ребер.
Отлично. Начинаю партизанскую войну полуразобранным.
Я потянулся к фляге с болеутоляющим, но передумал. Туман в голове сейчас был хуже боли. Вместо этого проверил закрепление ортезов на ногах — металлические пластины плотно прилегали к бедрам, а амортизаторы на коленях слегка поскрипывали.
За окнами бараков уже слышались крики наставников, выгоняющих кадетов на построение. Я поднялся, стиснув зубы от резкого спазма в боку, и схватил пояс с дополнительной амуницией. Две недели в лесу с перебинтованной грудью. Что может пойти не так?
Дверь распахнулась, и в проеме возник Архан, уже экипированный и бодрый, вопреки всем законам справедливости.
— Лейр, тебя ждут. Ирбан уже строит свой отряд, а наши ребята выглядят так, будто их переехал обоз.