— Твое воинство должно стать самым скрытным. Возьми людей, с которыми ты обучался у Вапачиро. С ними ты научишь остальных разведывать местность, красться в лесу и горах. Вы должны стать мастерами засад: бесшумными, невидимыми и неотвратимыми. Должны уметь зайти в спину врагу, когда тот увлечен боем. Должны уметь прокрадываться в стан врага и тихо забирать нужных пленников. Должны понимать любую речь. Поэтому отбирай себе опытных охотников, следопытов, причем, из каждого племени, что есть здесь. Тогда вы сможете узнать тайны любого врага на любом языке, сможете провести войско Бога по любым землям. У вас будет легкое оружие: ближнее метательное — пращи да атлатли, топоры, кинжалы, малые маки — ничего двуручного. И легкий стеганый доспех. Тебе также предстоит собрать две четырехсотки воинов, Спина.
Тот молча кивнул.
— А какого цвета будет наше воинство? — спросил Вочтуиката, уже убежденный, что он-то будет воевать бок о бок со своим корешем-вождем.
— Оно… — я задумался. — Оно будет Бесцветное. Воинство-невидимка. Вы должны принимать цвет места, в котором воюете: леса, гор или пустынь. Ваши одежды и доспехи укроют вас от чужого взгляда. Даже боевая раскраска должна быть маскирующей.
Последняя идея пришла мне в голову прямо сейчас, я просто вспомнил, что Спина перед каждым боем неизменно себя разрисовывал.
— На этом пока всё. Завтра каждый предводитель должен подойти ко мне: мы обсудим его задачи в деталях. А после этого они начнут набирать людей в воинства. Золотое, Черное и Белое займут три отдельных лагеря. А Бесцветному предстоит квартировать во всех трех — потому что разведка и охрана рубежей для них начнутся уже завтра. И помните: любые споры о том, кто куда переходит, кто кем командует — решает Черный Хвост. Его решение окончательно.
Я дал знак всем расходиться. Что-то так устал от программной речи, что поспешил выйти на воздух. Уже вечерело. По всему лагерю разожгли десятки костров, пахло кашей и лепешками. Где-то — даже мясом!
У одного костра оказалось особенно людно и шумно. Неуничтожимое обезьянье любопытство повело меня именно туда. Вскоре, стало ясно, что какой-то местный «скальд» распевает «вису», подстукивая себе барабанчиком.
— С утеса павших кровь текла рекой,
У золотых кровь стала золотой.
Никто не убежал, не опустил глаза.
Последним пал Прекрасная Слеза…
В тексте чувствовалась школа толимекских сказителей, которых я сам натаскивал в «магии» стихотворного размера, «чуду» рифмы. А песня явно повествует о героической гибели золотых в Толимеке, которые своими жизнями прикрыли мое… бегство. Голос тоже знакомый. Я пошел на него, как загипнотизированный.