— Похоронные процессии тут часто похожи на праздник: с весёлой музыкой и танцами. Я видела такое в кино, и было бы любопытно посмотреть воочию, но на это один шанс из сотен. Если мне повезёт, вы увидите это вместе со мной.
Тучи в небе разошлось и выглянуло раздражающе яркое зимнее солнце.
Герда развернулась, чтобы оно не било в глаза.
— Кстати, чуть не забыла вам сказать! Через десять дней Марди Гра! Я даже подумываю найти себе костюм и как следует повеселиться, раз уж меня здесь никто не знает.
Она улыбнулась своим подписчикам широко и открыто, тепло посмотрела на сонм поднявшихся из угла экрана сердечек.
— Ещё я планирую…
Откуда-то слева раздался истошный женский крик.
Герда тут же опустила руку с камерой так, чтобы быть не в фокусе, и огляделась по сторонам, прислушиваясь. Звук мог рассеиваться пространством, или кричать могла не в меру впечатлительная — или сверхчувствительная — туристка.
На долю секунды ей показалось, что ничего и не было вовсе, просто местные решили лично над ней пошутить.
Однако женщина продолжила всхлипывать и причитать, а вдалеке показались перепуганные туристы.
Герда ускорила шаг и снова подняла телефон.
— Так, ребята, кажется, нам придётся прерваться. До встречи позже.
Завершив трансляцию, она перешла на бег, прижав к себе сложенный штатив, с которого так и не сняла телефон.
Кричала одна из встретившихся ей китаянок. Её подруга застыла в стороне, вжавшись спиной в высокой склеп, и вызвав тем самым усмешку у его хозяев. Сама же девушка, продолжавшая бессвязно бормотать на родном языке, сидела, распластавшись по земле над лежащей в неестественной позе женщиной.
Окинув открывшуюся картину взглядом, Герда снова включила на телефоне запись и медленно подошла к закрывающей рот ладонями девушке, мягко отвела её руки от лица и вложила в них штатив.
— Вот. Держи вот так, пожалуйста. Не отпускай, ладно?
Та подняла бессмысленный и беспомощный взгляд, но кивнула, вцепилась в прорезиненную ручку, как в свою последнюю надежду.
Убедившись, что беспристрастная камера фиксирует всё происходящее, Герда быстро развернулась и, склонившись над телом, в первую очередь прощупала пульс.
Нужды в этом не было, — женщина была безоговорочно и очевидно мертва.
Она осталась сидеть на корточках, внимательно разглядывая погибшую. Высокая и крепкая креолка в блестящей золотой юбке и плотной зелёной рубашке. Дешёвая маленькая сумочка, висевшая у неё через плечо, открылась, и по земле веером рассыпались потертые карты Таро.
Женщина явно была из местных и занималась тем, что производила впечатление на туристов. Возможно, брала деньги за гадание.