Не меньше половины из без малого двухсот тысяч ее подписчиков не просто любили мистические и страшные истории. Людям нравилась сама Герда — высокая, худая до выступающих костей, с красиво очерченными скулами, длинноногая.
Зная об этом, она не выставляла себя напоказ чересчур откровенно, но и не упускала случая продемонстрировать, попозировав в хорошем ракурсе.
— Здесь очень хорошо. Знаете это чувство, когда ты возвращаешься домой? Оно тут есть. Кстати, если меня кто-то смотрит из Нового Орлеана, буду рада чего-нибудь выпить и узнать, насколько я придурочная туристка.
Прилично отросшие с Рождества волосы выбивало не стихающим ветром из небрежно собранного хвоста, и она опустила голову, чтобы не превратиться ненароком в кадре в Медузу Горгону.
Аллея, по которой она шла, выглядела пустой, лишь далеко впереди замаячила группа туристов с гидом.
Мельком отметив, что в прямом эфире ее смотрят чуть более двадцати тысяч человек, Герда перестала болтать, позволяя им насладиться прогулкой в своей компании.
Старинные камни были толстыми и за ними мерещился приглушённый шёпот.
Она была одна, и вместе с тем, не ощущала себя в одиночестве. К ней присматривались внимательнее, чем к большинству посетителей, оценивали, как любопытный экземпляр.
Местным духам не было большого дела до гостей, их воспринимали скорее как надоедливых мух — терпели, раз уж никуда от них не деться, лишь изредка лениво отбиваясь.
Некоторые, правда, не прочь были пообщаться, но она мысленно вежливо отказалась, сославшись на то, что зрители не поймут.
— Говорят, здесь частенько видят фантомы животных. Мне всегда было интересно, удастся ли их чем-нибудь угостить при встрече.
Полупрозрачная серая кошка с отрубленными хвостом презрительно вскинула голову и спрыгнула с крыши одного из склепов, растворилась, едва коснувшись земли, но Герда все равно ей улыбнулась.
Спокойное достоинство одних здешних обитателей, соседствующее с бурей страстей иных, поднимало настроение и дарило восхитительную лёгкость. Ту самую, которую можно было почувствовать лишь оказавшись среди своих.
Ее и правда не прогоняли. Даже приглашали в какой-то степени, что было лестно. Этим приглашением она намеревалась непременно воспользоваться чуть позже, потому что слушать чужие истории любила ничуть не меньше, чем рассказывать собственные.
— Кстати, на этом кладбище до сих пор проходят захоронения. Правда, хоронят здесь только тех, у кого есть фамильные склепы.
На стыке широких плит, которыми были выложены аллеи, пробилась трава, и Герда перешагнула её, чтобы не топтать.