─ Я не хочу, чтобы это было скоро. ─ Я почти шепчу эти слова, как исповедь, но их тяжесть не уходит. ─ Я не хочу всего этого больше.
Я чувствую, как пустота охватывает меня, как мысли и чувства уходят в никуда. Я не могу продолжать это. Не могу больше бороться, не могу делать вид, что что-то хочу. Мне нечем больше дышать, нечем отвечать.
─ Я просто хочу домой, Олег, ─ говорю я, почти без чувств. ─ Можешь попросить, чтобы заседание перенесли?
─ Конечно, ─ он кивает и понимает меня без слов.
─ Спасибо. Я поеду домой, ─ я делаю шаг в сторону, но Олег хватает меня за руку, останавливает.
─ Вика, ты мне сейчас совсем не нравишься.
─ Ты мне тоже, Олег.
─ Я не это имел в виду, ─ его голос становится мягким, но я вижу, как он нервничает. ─ Мне не нравится, как ты себя чувствуешь. Подожди, пожалуйста. Я переговорю с судьёй и сам отвезу тебя домой.
─ Не надо, ─ я снова пытаюсь вырваться, но его хватка на моей руке не ослабевает.
─ Вика, нет, ─ он говорит, как будто это вопрос жизни и смерти. ─ Ты не поедешь одна. Я сам отвезу тебя и детей.
─ Олег…
─ Всё, я сказал, ─ его голос становится твёрдым, и он забирает у меня ключи, прячет их в кармане. ─ Подожди здесь. Я скоро вернусь.
В какой-то момент я понимаю, что его настойчивость не вызывает у меня злости. Я чувствую странную благодарность за то, что он заботится, что хоть кто-то пытается контролировать этот беспорядок.
Я сажусь на скамейку, рядом с сыном, и с трудом вглядываюсь в пустоту. Я не знаю, что со мной. Я просто устала. Устала от всего. Мои силы на исходе. Я не знаю, чего я хочу, и не знаю, куда мне идти.
Мы едем домой после суда, Олег за рулём. Я так и не смогла отстоять право вернуться самостоятельно, уступив мужу. Честно говоря, мне и не хотелось с ним спорить, не было сил.
В машине царит тяжёлая тишина. Все погрузились в свои мысли, даже дети, которые обычно всегда с увлечением сидят в телефонах, теперь смотрят в окна, поглощённые своими мыслями. И я понимаю, что это не просто молчание, а что-то гораздо более глубокое — молчание, которое стало частью нашей новой реальности.
В этот момент невольно вспоминаются те времена, когда мы с Олегом ещё были вместе, и все с радостью ехали куда-нибудь, всей семьёй. Дети смеялись, обсуждали какие-то видео, спорили о глупых вещах, задирали друг друга, но всё равно оставались в ладу. Мы с ним смеялись, делились планами, шутили, и дорога как-то объединяла нас. Тогда, когда мы ехали, даже обычный разговор казался важным и нужным. А дома, бывает, просто сидели рядом, смотрели фильмы, молчали — но это было другим, намного теплее.