─ Я долго ждать не буду, Катя. Сколько тебе времени нужно? ─ я не собираюсь позволить ей тянуть.
─ Сегодня же поеду, ─ она быстро кивает, словно её решение уже почти принято. ─ Позвоню тебе, как только получу ответ.
─ Принято, ─ я кивнул, уже готовясь к следующему шагу. ─ А теперь свободна.
Она встала и, не говоря больше ни слова, направилась к двери. Я остаюсь стоять, наблюдая за её уходом, а когда она исчезает за порогом, сразу набираю номер своего человека.
─ Следи за ней. У неё, наверное, встреча с подельниками. Не упусти её.
Мне не нужно даже проверять её действия. Катя решила, что всё-таки сможет меня на что-то подстрекать, но теперь она не ведает, что я уже принял решение. И пусть она сходит к врачу — эта встреча больше ничего не изменит. А вот её встречу с подельниками я не позволю пройти бесследно.
Я не потерплю её манипуляций. И она скоро поймёт, что не так уж много у неё возможностей, когда я решаю действовать.
─ Соня, что это значит? ─ я срываюсь на остервенелый, потрясённый выдох, схватив её за плечи, словно могу удержать её от того, что она только что сделала.
Заседание прервано, судья ушёл на перерыв. Но я чувствую, что этот перерыв уже ничего не изменит. Всё решено. И никакой паузы не хватит, чтобы исправить то, что произошло.
Моя дочь молчит, её взгляд опустился, она теребит край своей толстовки, будто пытается найти в этом какое-то утешение. Она избегает моего взгляда, как если бы мои глаза были слишком тяжёлыми, чтобы смотреть в них.
─ Ты понимаешь, что это серьёзно? ─ пытаюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. ─ Ты не можешь каждый раз делать такой выбор, Соня. Ты должна понимать, что это окончательное решение.
Слова звучат, как удар по моей голове, но внутри всё просто пусто. Эмоции переплетаются в какой-то тёмный клубок, и я не знаю, что чувствую. Я озадачена. Но не из-за того, что Соня снова выбрала жить со мной, как она сказала судье. Меня мучает другое — зачем она это сделала? Что за скрытая цель за этим поступком? Это он ей подсказал? Это Олег настраивал её против меня?
Я запуталась. И мне становится страшно, потому что я не могу разобраться, где правда.
─ Зачем, Соня? ─ шепчу я, мой голос трескается. ─ Я просто хочу понять, для чего ты это делаешь. Тебе папа сказал? Он это придумал?
Она поднимает глаза. В её взгляде — слёзы, но она не позволяет им упасть. ─ Нет, мама, ─ она отвечает твёрдо, почти с вызовом. ─ Папа ничего мне не говорил. Это я решила. Я сама, мам. ─ Она сжимает губы, и я вижу, как её подбородок дрожит. ─ Я не хочу выбирать. Я хочу быть и с тобой, и с папой.